— Допустим, есть ход. Но на склады еще надо попасть.
Осведомитель инквизиции взял стоявшую на столе жестяную кружку, отхлебнул из нее:
— С этим никаких проблем не будет. Купца давно нет в живых, его семья разорилась. На том месте сейчас старые дома, и их крепко порушило обстрелом из мортиры. Я уже отрыл колодец, и сегодня ночью мы отправимся.
— Я так не считаю.
Он хмыкнул:
— Тогда не узнаешь, кто продал цыгану кинжал.
— Не думаешь, что я просто выбью из тебя все, что мне нужно?
Я был выше его, тяжелее и крепче. И выполнил бы свою угрозу. Судьба не только Братства, но и тысяч простых людей зависит от того, что знает этот человек. Так что сейчас не время для сантиментов.
Мои слова его не испугали. Он лишь рассмеялся мне в лицо.
— Думаю ли я? О да. Ты можешь попробовать. Но только хрен я тебе что-то скажу. Чего мне бояться? Боли? Я очень терпеливый. Смерти? Прикончишь меня — ничего не узнаешь. Напугаешь тем, что убьешь ребенка или жену? Оглянись вокруг, страж. Мы в глубокой выгребной яме, имя которой Моров. Все, кто здесь живет, — обречены. Рано или поздно псы Горловица ворвутся сюда. Он ясно дал понять нашему князю, что, если тот не сдастся, город отдадут на растерзание банд и компаний ландскнехтов. Выживших не будет. Так что какая разница, когда нам умирать? Сегодня или завтра — итог один. Быть может, сегодня даже лучше. Не так страшно будет коротать ночи.
Иржик со стуком поставил кружку, накинул капюшон себе на голову, полностью скрыв лицо.
— Так что валяй, страж. Или окажи нам милость и прикончи, или же вывези нас из города. И узнаешь то, зачем пришел.
Я никогда не любил подземелья и не раз уже говорил об этом. В них нет ничего хорошего. Мрак, сырость и опасность. Лезть после прогулки по катакомбам каликвецев в очередную крысиную нору очень не хотелось. Будь здесь Проповедник, он бы знатно посмеялся над тем, какие шутки шутит со мной судьба.
Но Проповедник далеко, поблизости находилось лишь Пугало. И оно держало ехидные комментарии при себе. Возможно, потому, что было довольно тем, как складываются дела. Страшило, в отличие от меня, ничего не имело против того, чтобы побродить под землей и найти что-нибудь интересненькое (желательно, чтобы оно сдохло лет сто назад и его черепушкой можно было бы освещать себе дорогу).
Я решил, что проще всего помочь осведомителю — это самый легкий вариант решения проблемы.
До рассвета оставалось меньше двух часов, и я мерз возле уцелевшей стены разрушенного дома. Здесь слабо смердело смертью — под обломками все еще находились тела погибших, и никто не спешил извлекать их из-под завалов.