— Это хорошо. Значит, вам не будут сниться кошмары. В отличие от меня.
— Вас мучает совесть?
Взгляд у него вышел задумчивым, а усмешка кривой.
— Совесть? У князей Чергия? Считается, что у правителей ее нет и быть не может. Я всего лишь умею понимать причину и следствие и принимать их. А они таковы: если Горловиц со своими проклятыми наемниками возьмут Моров, еще одна дорога будет украшена кольями до самого горизонта.
— Вы можете это изменить и остановить. Я передал вам письмо. Князь предлагает сдать город, тогда он пощадит всех жителей. Вы готовы обменять свою жизнь на жизни всех остальных?
— Не всех. — Млишек Жиротинец поплотнее запахнул меховой плащ, защищаясь от ледяного ветра, дующего на стене. — Иначе я бы давно открыл ему ворота и принял легкую смерть. Мой сын не получит от Горловица такого подарка. Он не увидит следующую весну. Не вырастет. Не найдет себе жену и не заведет детей. Мой род прервется. Вы это прекрасно знаете.
Я смотрел на Будовицу, несущую свои маслянисто-темные воды к далекому морю, на квадраты лагерей наемных армий, окружавших город. И молчал.
— Мой сын не должен платить за мои решения. После меня именно он наследует трон Чергия. Он, а не Горловиц!
— Могу я говорить откровенно, ваша милость?
Он хмыкнул:
— Ты и так откровенен и даже нагл. Можешь не бояться. Я не сажаю за это на кол. Во всяком случае, стражей.
— Вашему сыну не стать наследником. И не потому, что кто-то желает его смерти. Его просто не поддержит дворянство. Они считают вас предателем.
— Скажи то, чего я не знаю. Но я не предавал свою страну, а спасал ее. Как никто этого не поймет⁈ Ольские захватывали город за городом, а прежний король лишь пускал сопли да слушал паскуд, что советовали ему. Все лето была страшная резня, гибли лучшие из лучших. Мы теряли страну. И я попытался остановить войну. Казимир [18] готов был перестать воевать, если мы преклоним колена. Страну обложили бы налогом, лишили Рады, меня бы сделали регентом, и дворяне поддержали бы это. Никто не хотел крови. Слишком многие остались в полях. Лучше быть под протекторатом, чем стать мертвецами. Я хотел спасти их, но…
— Но король внезапно умер.
— Или ему помогли умереть. Горловиц оказался подле него как нельзя кстати. Он подгреб под себя этих олухов, прежде чем я успел хоть что-то сделать. Те, кто поддерживал меня, клялся в верности, перешли к нему. Жизнь порой очень смешна. Не находишь?
Я не ответил.
— Мой исповедник называет случившееся испытанием Господа. По мне, так подобные шутки больше подходят дьяволу! Вместо завершения войны мы получили еще одну. Теперь чергийцы вынуждены убивать друг друга. Этого не должно было случиться! Правда на моей стороне.