Однако Яков Сигизмундович сразу понял, о чём задумался полковник, и поспешил успокоить.
Требовалось, по его разумению, совершенно безобидное сопровождение. Приблизительно двенадцать-пятнадцать человек в камуфляже будут охранять сейф с этим продуктом. Мол, строго засекречено и не подлежит разглашению. Но тут в дом должна ворваться дама с конкретными навыками боевых искусств — киношная бутафория не пройдёт. Всё должно быть абсолютно реально, то есть полный контакт или около того. И в два ножа — он даже не поинтересовался, есть ли в данный момент в части дама, чтобы могла работать двумя ножами, такая тема не каждому мужику подвластна. В общем, должна всех быстро зачистить и прорваться к сейфу за субтильным продуктом.
Я только хмыкнул.
— А потом по телевизору покажут, вот ребята оборжутся.
— Вот вечно ты, Алексей, всё путаешь, — обозлился полковник, до которого, вероятно, тоже вдруг начал доходить весь комизм ситуации. Отступить он, по-видимому, никак не мог, товарищ генерал вкратце обрисовал по телефону картинку, намекнув на новый указ президента от 13 мая сего года за № 440, о морально-политическом и психологическом состоянии войск. Сам указ полковник ещё не видел, так как сегодня было только 14 мая, с утра, но уже проникся серьёзностью момента.
Таким образом, я, по просьбе Якова Сигизмундовича, превратился в постановщика трюков, а главным действующим лицом в ролике сыграла та самая разбитная деваха, Марина Коростылёва; она ещё и такое умела. И появилась в нужный момент. Но самое смешное, что Марине идея сняться в ролике очень даже понравилась.
Платье ей выбрали — обхохочешься! Узкое, приталенное до самых пят, в котором она должна была лихо ворваться через закрытые двери путём выламывания их ударом ноги. Поняв, что подобное явно неосуществимо, решили двери оставить открытыми. Не нараспашку, конечно, но чтобы девушка могла вполне сносно появиться в кадре, после чего выхватить два ножа из-за спины и ловким движением разрезать платье от бедра до пяток с двух сторон одновременно и освободить свои очаровательные ножки для последующих действий. Вот непонятно, что происходило с мозгами режиссёра, когда он такое придумывал. Для чего — было в принципе понятно, непонятно было, почему нельзя девушку сразу облечь в такое платье и снять с повестки кучу ненужных действий.
Однако Яков Сигизмундович этому яростно воспротивился и требовал, чтобы всё шло по его сценарию. Ага, а он вообще пробовал разрезать на себе платье из ткани креп-дайвинг от бедра до пяток по едва заметной линии, которую нарисовали его ассистенты, одним быстрым движением?