— Только «за», — поднял, как в школе перед ответом, руку я. — Излагай.
— В начале нашей беседы было упомянуто то, что я служитель закона. — Павел снова взял со стола перстень и глянул на меня сквозь его дужку.
— Было, — подтвердил я. — И?
— И это на самом деле так. — Оперативник подбросил перстень на ладони, а после убрал его в карман джинсов. — Я служу вышеупомянутому закону, как и тысячи других сотрудников правоохранительной системы Российской Федерации. Людскому закону, отмечу особо. Но с одной разницей — наравне с этим я и мои коллеги из Отдела чтим и другой закон, тот, что носит условное название Покон. Такова уж специфика нашей службы, Валера. Да, мы защищаем и охраняем людей от существ, живущих в Ночи, но иногда вектор меняется. Иногда люди являются злом большим, чем те, кто к человеческой расе не относится. А закон при этом все равно остается законом, как бы он ни назывался. Главное — чтобы не пострадали безвинные и были наказаны виновные, остальное — частности.
— Принципиальность сотрудников Отдела вызывает у меня восхищение, — поторопил его я. — И все же — ближе к делу.
— Ты хороший парень, Валера, — произнес Михеев. — Нет в тебе изначального зла и жадности, что при твоем новом статусе достаточно серьезное достоинство. Мы, что таить, думали, что первым делом ты начнешь золото на пару с артефактами копать со страшной силой и ими торговать, ибо слаб человек и корыстолюбив. Но нет, ничего такого за тобой замечено не было. Похоже, ты берешь только то, что твое по праву или само идет в руки. Ну а что двух остолопов Шлюндта призраку скормил — это в чистом виде самозащита была.
— О как, — слегка ошарашенно произнес я. — Вы в курсе?
Интересно — откуда? Или он сейчас меня «на попа» взял, а я, дурак, и раскололся?
— Само собой, — фыркнул оперативник. — Все тот же Колька сразу сказал, что это твоих рук дело, вопрос был только в том, как и за что ты их убил. От этого зависело, что с тобой дальше делать. Мы проверили, всё в рамках правил, потому дальше крутить эту тему не стали. Самозащита же. Ну а что до суда и всего такого прочего… Я же говорю — для нас важнее торжество справедливости в ее чистом виде, чем никому не нужные формальности. Да и потом — сомневаюсь, что хоть один суд примет к рассмотрению дело об убийстве двух граждан путем умерщвления оных руками призрачной твари, сторожащей сокровища. Кстати, в твою пользу говорит и тот факт, что сами сокровища остались на месте.
Нет, не «на попа». Сдается мне, лесовик язык развязал и все как было выложил.
— Да и у князя ты тогда себя вел достойно. По-хамски, но достойно. Хотя, ради правды, я тоже с этими паршивцами особо никогда не церемонюсь, даже тогда, когда перевес сил не в мою пользу. Не люблю я их. Скользкая публика. Гули уж на что мразота, а и то получше этих расфуфыренных типов будут. Правда, я до сегодняшнего дня понять не мог, зачем ты все-таки с ними контракт заключил. Ты же молчишь, как партизан на допросе, все в тайны играешь. А скажи ты мне с самого начала, что к чему, может, и карта бы по-другому легла.