— Через три дня. Что-то известно про твоего психоманта-биоманта для Саши?
— Не моего. Магистр Буревой знакомый одного из приятелей отца, — поправила меня Светлана. — Он прибудет, когда ты уже будешь в отъезде.
— Хорошо, я оставлю распоряжения на его счёт.
— Только бы ей помогло. С Комиссией удалось решить?
Я кивнул. Представители Имперской Комиссии, перестав получать донесения от Саши, явились лично. Пришлось задействовать связи в Петербурге, чтобы они оставили попытки забрать девушку к себе. Заместитель оперуполномоченной уверял, что у них ей окажут наилучший уход.
Но мне не нужен был уход. Мне нужно было лечение.
— А что с Люцием? — переключилась Светлана.
— Спит в её палате, ругается с матушками, — вздохнул я. — Ведёт себя как преданный пёс.
— Какая любовь, — мечтательно протянула графиня, взяв меня под руку и прижавшись. — Как в книгах.
— Да, как в книгах, — согласился я. — Если бы оба были живы-здоровы, то и интереса бы никакого к истории не было. Кто-то должен страдать. Либо автор, либо персонаж, либо читатель.
Она шлёпнула меня по локтю и закатила глаза:
— Ну зачем ты так.
Наш обед прошёл очень тепло. Даже, наверное, слишком. Расположившись на втором этаже дорогого заведения, с видом на городской парк, мы провели несколько спокойных часов. Я даже на время отключился от постоянных расчётов, чем великолепно перезагрузил голову. Со Светланой было легко и приятно.
Любуясь её грацией и величественностью, перемежающихся с почти детской непосредственностью, я совсем потерял счёт времени. Поэтому, когда раздался звонок Вепря — даже вздрогнул.
— Ваше сиятельство, — прогудел голос в трубке. — Мы готовы.
— Буду через полчаса, — ответил я.
Светлана пригубила из бокала, пристально глядя на меня. Дождалась, пока я уберу трубку в карман.
— Всё, да? — грустно спросила графиня.
— Увы, — я жестом подозвал официанта, который явно растерялся.
— Этот ресторан принадлежит мне, Миша, — заметила Света с полуулыбкой.
— Если Подвальный явится к тебе с вопросом о Фокус-Столбах, похвали его, — сменил тему я. — Он заметил моё вмешательство.
— Андрей хороший, если правильно мотивирован. Ты успеешь сделать то, что хотел, до отъезда?
— Вряд ли. Но с твоей помощью, возможно, всё случится, когда я уже вернусь.
— Привет маме и папе, — сказала Светлана на прощание. Когда я обернулся в дверях, она всё ещё смотрела мне вослед.
Три пикапа охотников ждали на развилке, в километре к северу от Комаровки. Разукрашенные в камуфляж, каждый из них имел эмблему Томашовки на капоте. Несколько бойцов курили на обочине. Все в боевой экипировке, у кого-то тяжёлой, у кого-то лёгкой, не стесняющей движения. Вепрь отобрал для охоты десять лучших своих людей. Сам он ждал моего прибытия с суровым и серьёзным видом, скрестив на груди руки. В броне, покрытой застаревшими царапинами от когтей и зубов, увешанный оберегами и амулетами, он походил на европейского головореза Средних веков. Несокрушимый, необоримый, непоколебимый. Однако, когда моя машина подъехала, и с пассажирского места выбрался Люций в обычном камуфляже — лицо лидера Вольных дрогнуло.