Я остановился на пороге, чувствуя, как веки царапают глазные яблоки.
— Где ванная и спальня? — тихо спросил у провожатого.
— Позвольте показать, ваше сиятельство? — немедленно отреагировал тот. Я устало кивнул, и дворянин вошёл в покои. Двигался он уверенно и явно хотел помочь. Причём не морщился от моей воняющей одежды, и никоим образом не делал вида, словно моё присутствие здесь оскорбляет аристократию. Сам же, я уверен, имел титул не ниже графа.
— Ваше сиятельство, — сказал он, когда провёл небольшую экскурсию по многокомнатным покоям, в которых без карты и заблудиться было можно. — Я уполномочен передать вам личное послание Государя.
Он сказал это в тот момент, когда я смотрел на огромную кровать под оригинальным полотном Бьена-Фадеева. Энергию от картины можно было руками потрогать.
— Какое послание? — оторвался я от созерцания.
Молодой дворянин торжественно произнёс, стараясь не смотреть на меня:
— Как только отдохнёте, сразу ко мне, но отдыхайте столько, сколько нужно! Я подожду!
Что ж… Это объясняет поведение провожатого. Мало кто может быть удостоен такой чести, когда Император ждёт, а не выделяет время для аудиенции.
— Я буду ждать снаружи, ваше сиятельство, — отрапортовал мой спутник. — Вы можете вызвать меня любым удобным способом. Есть колокольчик, есть кнопка, есть…
— Спасибо… Простите, я запамятовал, как вас?
— Это вы меня простите. От волнения забыл представиться. Граф Константин Зайцев! — гордо сказал он. Стоило больших трудов не показать своего удивления. Род Зайцевых считался очень влиятельным в Империи, и при этом выделяющимся. Если обычно во многих семьях имелся старейшина, известный своими заслугами, и вокруг него разрасталось величие единокровных родственников, то в этом случае я знал и о Сергее Валентиновиче, и об Александре Валентиновиче. Оба воевали в Америке.
Да и про Константина Александровича Зайцева даже мне довелось услышать. В прошлом году во время теракта в Африканской Народной Республике он вытащил из лап Свидетелей Свободного Мира полсотни гражданских, в одиночку отражая атаки фанатиков-смертников на протяжении суток, пока к нему не прибыла помощь.
— Неожиданно, ваше сиятельство, — признался я. — Польщён.
— Нет-нет, — поднял руку тот, останавливая меня. — Это для меня большая честь помочь вам обустроиться. Государь лично попросил проследить за тем, чтобы вы ни в чём не нуждались.
Надеюсь, это не является вызовом для чести великого рода, прислуживать какому-то неизвестному графу.
— Мой отец говорит, лишь тот, кто умеет подчиняться, способен руководить, — будто прочитал мои мысли Константин. — Не переживайте, ваше сиятельство. Я на самом деле рад быть вашим помощником во дворце.