Но на лице моём это не отразилось. Я даже постарался улыбнуться кончиком рта, дабы быть похожим на полоумного маньяка.
— Вытащите меня отсюда! — заорала из ловушки Каменская. — Живее! Воронцов, Глазьев, Рубио! Кто-нибудь!
Охранники не шевелились, я же поднял левую руку и поманил их пальцами, не забывая улыбаться. Этого хватило. Земельник развернулся и бросился наутёк, оставив товарища. Тот оглянулся, сделал шаг назад, поднимая руки.
Стена справа от него вспучилась, и наружу пробился объятый огнём человек, два удара руками-клинками и дымящееся тело мятежника развалилось на несколько частей.
— Свои! — гаркнул я огневику, вырвавшемуся на свободу. Одарённый огляделся, уставился на трупы, а затем побежал прочь к выходу из переулка. С южной стороны началась пальба и дикие крики. Всплески магии раздавались то тут, то там. Нога пульсировала, и любое движение причиняло боль. Чёрт.
— Будешь стоять в моём музее у туалета, — процедил я, обращаясь к окаменевшему Каускасу. Тот, разумеется, не ответил.
Интерактивная Карта передо мной показывала положение дел, обновление я настроил чуть чаще, сейчас это важнее. Несколько секунд оценивал обстановку, после чего остановился у края ямы.
— Ты совершил большую ошибку, — сказала мне Каменская, глядя на меня со дна пролома. В руках мятежницы был пистолет, и оружие не дрожало. — За ошибки приходится платить.
Она нажала на спусковой крючок, нахмурилась. Я великодушно ждал, пока Алиса дёргает затвором и пытается повторить выстрел. Вроде бы и знали про меня что-то, но до конца в природе моих талантов так и не разобралась. Ладно, надо двигаться дальше. Вылезти из ямы самостоятельно она не могла, да и дара у мятежницы не было. Просканировав пленницу, я вывел из строя все приборы, чтобы у неё не осталось возможности связаться с союзниками. И, закончив, сказал:
— Ещё увидимся.
Убивать такой источник информации было неразумно. Хоть и очень хотелось, чего уж там.
— У тебя могло быть всё, дурак! — крикнула мне вослед Алиса, теряя самообладание. — Всё, ты это понимаешь? Ты выбрал не ту сторону!
— Выбрал и выбрал, зачем так орать, — буркнул я себе под нос, хромая в сторону выхода. Возле тела убитого Каускасом охранника остановился, наклонился, чтобы сдёрнуть с трупа автоматическую винтовку. И тут на выходе из переулка появился один из латиносов, с оружием в руках. Среагировать ни он, ни я не успели. Через миг его подняло в воздух, а после ударило о стену. Поломанное тело грохнулось в снег, грязный мужчина в остатках мундира вышел в проход и уставился на меня. Поднял руку, набирая силу. Я мгновенно закрылся барьерами, после чего отразил попытку задушить, развеяв магию воздуха своим аспектом, а следующим шагом ринулся вбок, магией земли организовав пролом в стене здания. От боли в ноге чуть ли не взвыл. Грохнулся набок, спасая повреждённое бедро, после чего гаркнул: