Я изобразил вежливый интерес:
— Какие-то проблемы?
— Отключился. Это же «Барнаул»! Отказоустойчивость наилучшая.
Чесноков зажал кнопку выключения. Бессмысленно, я сжёг ему материнскую плату.
— Остаточная Скверна, сударь. Бывает, — сочувственно проговорил я.
Чиновник фыркнул, полез в карман за телефоном. Но его я тоже уже успокоил. Пусть свои заметки прямо в мозг записывает, раз такой вредный.
— Проклятье! — выругался Чесноков. — И этот не работает.
— Фронтир… — со значением произнёс я. Не успело слово раствориться в воздухе, как из моего кармана раздался сигнал звонка. С невозмутимым видом я достал телефон.
— Слушаю?
— Миша! Танцуй! — сказал мне Александр Сергеевич Павлов. Человек, которого всегда приятно слышать.
— Простите, Александр Сергеевич, сейчас не могу!
— Приборовский Конструкт твой, Миша! На следующей неделе будешь новым владельцем. Приедет команда настройщиков, так что ничего не планируй. Удалось мне всё-таки разобраться с тем бездарным Зодчим, который заправлял мощью Колодца раньше. Обошлось без крови и почти без драк, дорогой мой. Ха!
Я улыбнулся:
— Отличная новость, Александр Сергеевич.
— Да, да!
Павлов замолчал. Я терпеливо ждал продолжения.
— Ты ничего не хочешь спросить, Миша? — не выдержал проректор.
— Боюсь, я не понимаю вас, Александр Сергеевич.
Чесноков демонстративно посмотрел на часы. Вот ведь жук! Я остановил ему и часовой механизм.
— По патенту твоему будет ускоренный процесс. Ты всех заинтересовал, Миша!
— Мы, Александр Сергеевич, — поправил его я.
— Ах, Миша-Миша. Если бы, — сокрушённо проговорил Павлов. — Я горд, что ты мой ученик, но я ведь всё прекрасно понимаю.
— Ну, Александр Сергеевич. Мы ведь договорились. И у меня есть ещё одна схемка для вас. Как буду в Петербурге — непременно покажу.
Чесноков приложил часы к уху и нахмурился ещё больше, губы его шевелились в немых ругательствах.
— Только одна? Ха! Вези все, Миша! Я в тебя верю. Так, что ещё. Ах да! Слушай, что у тебя с Володиным?
— С Володиным?
— Да, с Володиным.
— Что у меня с ним? — не понял я. С моим соседом после той памятной схватки на лесопилке мы не пересекались. Я к нему не лез, у него и без меня проблем хватало. Откуда он вообще нарисовался-то вдруг?
— Так, Миша, прости. Очень срочно. Я перезвоню, — забормотал проректор.
Он повесил трубку, оставив меня в глубокой растерянности. Итак, что же у меня такое с Володиным?
— Вы закончили? — неприятно проскрипел Чесноков. — Мы можем продолжать?
— Да, конечно. Простите.
Быстрый анализ показал, что сломать ему больше нечего. Из техники. Поэтому я просто вежливо улыбнулся.