— Они уже наши. Все слабые души наши, — запыхтел гориллоподобный. — Опоздал! Ты опоздал, Возводящий!
Ментальный вопль колдуна выворачивал нервы, но пожираемое огнём Сердце Скверны съёживалось и чернело. Пульсирующие линии рассыпались, разрушая связи. Я же проломился через стены ангара, бросившись в соседний. Шепчущий был где-то рядом, прятался в укрытии и тянул из источника силы всё, что только можно. Лишь неподалёку от Сердца он смог бы провернуть то, что сделал с Тенью, Лисом и Глебовым.
Вокруг меня разлетались останки древних строений. Я крушил перегородки и раскидывал груды мусора, разыскивая зародившуюся в этой Скверне тварь. Силы таяли, но мне было чем их запитать.
Шепчущий Колдун обнаружился в последнем ангаре, за грудой истлевшего от Скверны металла. Прежде здесь держали навесное оборудование для тракторов, а теперь… Теперь это место стало логовом чудовища.
Лицо обращённого человека было изуродовано страшной улыбкой. Чёрные глаза утонули в провалах черепа. Жидкие белые волосы струились по черепу редкими ручейками. Сгорбленный Колдун держал в скрюченных руках чёрную шкатулку, поглаживая острые грани.
— Ты ещё можешь всё исправить, Возводящий, — проскрипел Шепчущий. — Ты можешь избавиться от одиночества. Ты можешь обрести семью. Снова! Ведь тебе это нужно!
Семья. Отец. Брат. Мама, погибшая в бою. Её больше нет, но Колдун прав. У меня ведь остались родные. Родные, избравшие верный путь. Оставшиеся вместе, в то время как я лишился не только их, но и своего мира. Это не они предали меня. Это я их предал. Они же, напротив, приняли мудрое решение, встав на сторону Изнанки. Они сохранили себя и друг друга. Что же осталось у меня? Ничего.
Мне достаточно просто принять это. Перестать сражаться. Присоединиться к родным и перестать быть одиноким.
— На меня эти штуки не действуют, — процедил я Шепчущему, наводящему на меня слабые мысли. Получается, силы у него ещё оставались. Значит, тварь приносит в жертву уже часть себя. Пускает собственную кровь, ради могущества.
Сердце Скверны догорало, но он всё равно попытался пробиться ко мне. Какое самопожертвование…
— Слушай голос разума, Возводящий Крепости. Голос разума, а не сердца. Сердце всегда приводит во тьму! — заскрежетал Колдун.
— Всё приводит во тьму, если внутри остаётся готовность туда идти, — сказал я.
За спиной порождения Скверны появился Дигриаз, взмахнул клинком, и сталь прошла сквозь фигуру, не причинив той никакого вреда.
— Дэм! Фантом! — изумлённо воскликнул барон, и тут я ударил американца в грудь воздушным кулаком. Билли сдуло с места и пробило им рыхлую стену ангара, а в следующий миг я вспыхнул ещё ярче, заливая пламенем всё окружающее пространство. Одновременно с этим забрасывая в бушующий огонь набранные с монстров сферы. Ревущая стихия затопила помещение, выбивая слабые листы металла. Посреди бурлящего пожара стоял я и выжигал всё, где только мог спрятаться Шепчущий.