В то же самое время. Гиспалис (в настоящее время — Севилья). Королевство вестготов. Испания.
Словенский дромон отошел от речной пристани и поймал ветер большим прямоугольным парусом. Мария смотрела на удаляющийся город, закусив до боли губу. Она сделала очень много за те полтора года, что ее не было дома. Так много, сколько не делал еще ни один из слуг князя, но на сердце ее было неспокойно. Сердце подсказывало ей, что еще ничего не закончено, и свидетельством тому были два письма, что она получила от мужа. Они были… Мария пыталась подобрать правильное слово… Вежливы! Да, именно вежливы. Так не пишут любимой женщине и матери своего сына. Ее Само так и не преодолел ту отчужденность, которая, словно ледяная стена, разделила их в тот день. Ей было очень, очень больно. Она все бы отдала, чтобы вернуть все назад, потому что безумно устала, проведя долгие месяцы в тряской карете. Даже Людмила, эта дура набитая, вспоминалась теперь со слезой. Внезапно стало ясно, что вовсе и не дура она по сравнению с дубоподобными герцогинями и графинями, коих Мария встретила без счета за это время. Глупые, жадные, вульгарные и суеверные бабы, которые отличались от крестьянок только количеством золота на них. С ними было безумно скучно. Даже с сестрой Клотильдой… Мария вдруг осознала, что ее собственные требования к окружавшим людям выросли за эти годы просто неимоверно.
Оказалось, что Мария отвыкла от откровенных дикарей и тупиц при власти, потому что в Словении даже женщины начинали учить грамоту вслед за княжескими женами. Общий уровень европейской знати за последние полсотни лет катастрофически упал, ведь раньше получить должность графа неграмотному человеку было совершенно невозможно, а теперь это стало обычным делом. Король Нейстрии Хильперик, любивший выкалывать провинившимся глаза, писал стихи! Стихи! Свирепый дикарь, задушивший собственную жену, взапой читал римских авторов! Так было до того, как образование передали церкви. Теперь же именно монастыри стали последними очагами мудрости в том море мрака, в который постепенно погружалась Европа. И только епископ Исидор, последний титан мысли, который мог тягаться с древними авторами, дозволял существовать школам, пронизанным языческими традициями. Такого даже в Константинополе не осталось, зато именно так было в Братиславе, где князь Самослав старательно раздувал огонь учености в глухих словенских лесах.
Все города королевств Запада показались Марии дремучим захолустьем, кроме Гиспалиса, пожалуй. Удивительный город, сохранивший свои школы, где давали классическое римское образование. Отсюда выходили люди, изучившие риторику, логику и грамматику, триаду, которую позже назовут тривиум. Были и те, кто проходил следующую ступень — арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Семь свободных искусств, как назовут эти дисциплины столетиями позже.