— Эльвира Бонгановна! — донеслось тут же с другого конца коридора, где висел плакат с оптимистичным слоганом «Здоровье — это просто!»
Я обернулась. Ну да. Имя моего отца Бонган. Стандартное африканское имя, которое для наших краев походило на пароль для входа в параллельную реальность. А потому отчество звучало странновато, заставляя новых сотрудников запинаться и краснеть. Ну а имя… Я до сих пор радуюсь, что мама меня Изаурой не назвала — уж очень она любила этот сериал в свое время. Да и вообще, Эльвира очень красивое имя. Не стандартная «Катя» или «Маша». Для моей внешности стандартное имя было бы точно губительно, как капля нитроглицерина для гипотоника.
— Слушаю, — обернулась я к одной из медсестер, Машеньке, прибежавшей ко мне с выпученными глазами и таким выражением лица, будто она только что видела, как скелет из кабинета анатомии пошел на танцы.
— Там у нас в кабинете Халк! — выдала она неожиданно, задыхаясь.
Я моргнула, пытаясь понять, это день такой или сегодня просто обострение у всей больницы. Одни туалеты обворовывают, другие фильмы Марвел пересмотрели… Нет, я тоже люблю все эти фильмы, основанные на комиксах, но даже Капитана Америки у меня в кабинете ни разу не бывало, хотя порой очень бы хотелось посредь белого дня хоть кому-нибудь вызвать дурку. Отвести душу, так сказать.
— Кто-кто? — решила переспросить. Может быть, мне послышалось из-за звона бусин.
— Халк, говорю! И он просит вас! — Медсестра прикусила губу и сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, сжимавших подол халата. — Я не сошла с ума! Идемте со мной, вы сами все увидите! Мы пытались его выгнать, а он ни в какую — мы не знаем, что и делать-то уже. Он чуть лифт не сломал!
Хм… задумалась я. Может быть, коллеги просто прознали, когда у меня день рождения, и решили так своеобразно поздравить? А то ведь он прямо сегодня… Но кто тогда проболтался? Я не слишком люблю все эти проставления и чаепития, поэтому давно запретила поздравлять меня с днем рождения на работе.
Но за медсестрой все же пошла, сгорая от любопытства. Мы спустились на второй этаж, где обычно принимали дежурные врачи и пахло антисептиком с нотками безысходности, и зашли в кабинет обычного терапевта.
— Хм… — Я встала на пороге, глядя на массивного зеленого мужчину, кое-как примостившегося на обычном человеческом стуле.
Стул под ним трещал так жалостливо, что было страшно за его судьбу. Мужчина был огромен, его мускулы напоминали булыжники, а кожа отливала странным изумрудным оттенком, словно его выточили из цельного куска малахита.