— Кажется, хана настала… — еле слышно прошептала женщина.
А за спинами монстров, едва доходящие им до колен, собирались с уже обнаженными саблями десятки татар в толстых стеганных шапках и шлемах, в халатах и кольчугах, куяках и кирасах. Это означало, что сейчас все вместе — маленькие и большие — они пойдут на штурм.
— Боже, да они же передавят нас всех, как клопов. Как червяков, как козявок. Они просто смахнут стену и войдут внутрь, хватая, кого только пожелают…
Еще это означало, что все собравшиеся в крепости за спасением девушки пойдут в татарские и турецкие гаремы, что молодые ребята окажутся рабами или гребцами на галерах, а стариков просто перебьют за ненадобностью. Что сама она окажется служанкой какого-нибудь вонючего урода, что Стефания ее станет чьей-то наложницей, и Юра и Миша — мальчиками для наслаждений, а потом тоже рабами. Варламу же, наверное, повезет — его просто сразу зарежут.
Один из монстров двинулся вперед — и Юлю словно ударило:
— Беляш, на правый край беги! — заорала она, выводя всех из ступора. — Стрелять по левой ноге! По моей команде! Ефрем, пищали готовь!
Она со всех ног кинулась на угловой бастион, отпихнула от дальней пищали Степана, тут же рявкнув:
— Пищали неси! Заряды готовь! — потом приложила приклад к плечу и качнула стволом, проверяя поворотливость: вверх-вниз, вправо-влево.
Когда-то давным-давно, когда они еще только переехали сюда и насыпали первый вал вокруг усадьбы, Варлам заказал кузнецу пять пищальных стволов. Тогда он уже знал, что жена в огненном бое разбирается неплохо, но сам не понимал ничего, и действовал по принципу — чем больше, тем лучше. В общем он был, конечно прав, но изготовленные по его заказу стволы диаметром в вершок — примерно в пять сантиметров, оказались совершенно неподъемны для любого стрелка.
Выкручиваться пришлось Юле, и она, вспомнив все достижения двадцатого века, придумала некое подобие турели: во вращающуюся на подставке чушку втыкался железный стержень, на который насаживалась пищаль. «Турель» позволяла легко поворачивать ствол в любом направлении, принимала на себя большую часть отдачи, и с нее оружие легко снималось для перезарядки. Или для замены: в усадьбе стояло уже пятнадцать пищалей, и если крепость атаковали не со всех сторон одновременно…
— Не спешить! — женщина прекрасно понимала, что на большом расстоянии картечь просто завязнет в массивной туше. Свинец должен лететь плотным, густым пучком. А потому она снова и снова кричала во все горло: — Только по моей команде! Левая нога!
Махина двигалась вяло, неповоротливо, приволакивая обе ноги — но из-за широкого шага получалось, что все равно с огромной скоростью.