Нет, теоретически можно допустить какое-то совпадение, ошибку или необдуманный поступок Норики. Но сейчас в это не верилось. Сожри его Бездна, он же был у неё первым! И вряд ли после всего, что случилось, она сразу прыгнула бы в постель ещё к кому-то, скорее, закрылась бы и вычеркнула из жизни всех мужчин. Он слишком хорошо её знал.
Знал ведь! Сам убедил себя в её предательстве. Слишком легко принял то обстоятельство, что женщина, ради которой он готов был умереть, оказалась лицемерной дрянью. Не пытался поспорить, выяснить, обдумать другие варианты, упивался обидой… Трус.
Мать-Змея, да он ведь правда струсил! Побоялся найти, вновь заглянуть в глаза, поговорить и — окончательно разочароваться, убедившись, что с самого начала всё было ложью.
Может, не так уж и на всё он был готов ради неё? И на самом деле в глубине души был убеждён, что эти отношения обречены? И оказалось проще оправдать свои страхи, свою неготовность к риску и ответственности — её предательством?
А самое главное, что теперь делать со всеми этими знаниями и озарением, опоздавшим на двадцать лет?
С алхимиком Аспис попрощался скомканно и невпопад, но тот, кажется, не придал этому значения. Или наоборот — порадовался, наблюдая за результатом своих действий?
— Наконец-то! — обрадовался его возвращению Фалин, но, разглядев змея при дневном свете, встревожился. Однако с парой пожилых сплетниц распрощался вежливо и настойчиво, а заговорил только тогда, когда мужчины достаточно отошли. — Что случилось? Ты там выпил что-то не то и отравился? Или надышался?
— А что, так заметно? — криво усмехнулся змей.
— Честно говоря, да. Ты по дороге сюда-то был рассеянный, а сейчас вообще как неживой. Что случилось? Алхимик сказал, что зелья не помогут?
— Да нет, с зельями всё в порядке, — Аспис поморщился. — Просто… вспомнилось всякое. Кстати о воспоминаниях. Почему мне твоё лицо кажется знакомым?
На самом деле, прошлое рыжего учителя интересовало его мало, но очень хотелось сменить тему. Не обсуждать же с чужим человеком собственные ошибки, за которые перед собой-то стыдно!
— Потому что мы виделись несколько раз. Давно, но почти здесь же, — огорошил Фалин и усмехнулся при виде вытянувшегося лица змея. — Я помогал с беженцами. Разыскивал в окрестностях тех, кому нужна помощь, помогал прятаться до появления очередного червя. Тебя сложно не запомнить: альбинос же, слишком приметный.
— Я этого не помню, — растерянно качнул головой Аспис. — Хотя ты тоже приметный.
— Ну это уже не ко мне, — развёл руками Фалин.
— Давно это было, — пробормотал змей.