Медведь выгнулся, меняясь. Вытянулись руки, пальцы, расправились лопатки, звериные когти исчезли, сменившись розовыми ногтями.
Брун сорвал подснежник и шагнул за следующим, поджимая от холода босые ноги.
Он подбежал к дому, еще издали заметив тонкий силуэт во дворе.
— Эльза! — выкрикнул он.
Она повернулась, смахнула с лица прядь волос, задев кисточкой щеку.
— Брун! Сколько можно бегать голышом? Ты простудишься!
— А ты пробовала когда-нибудь рвать подснежники медвежьими лапами? — Он достал из-за спины крохотный букет, и Эльза ахнула.
— Они такие… такие… — Она осторожно потрогала хрупкие лепестки, понюхала. Обняла Бруна за шею. — Спасибо!
Он улыбнулся, поцеловал ее в щеку и, лизнув пятно желтой краски, оставшееся на белой коже, вытер его пальцем.
— А чем это ты тут занимаешься? — Он обошел ульи, расставленные кругом. — Рисуешь? Думаешь, пчелам не все равно?
— Так прикольнее, — пожала она плечами.
— А это еще что за пятьдесят оттенков коричневого? — Брун в притворном ужасе отшатнулся от улья.
— Это медведь, — улыбнулась Эльза, кладя кисточку в коробку с красками. — Видишь? Глазки! — она ткнула в черные точки посреди коричневого пятна.
— А это… дай угадаю. — Брун присел возле толстого полосатого чудища на стенке улья. — Тигр?
— Это пчелка! — возмутилась Эльза его недогадливости. — Только пока без крыльев.
Брун расхохотался, ткнул пальцем в рисунок.
— Это? Эльза, ты вообще видела пчел? У них нет зубов!
— Это альтернативная веселая пчела, она улыбается, — не смутилась Эльза. — Но синичку, пожалуй, я тебе не покажу.
Она заслонила один улей от Бруна.
— У нее тоже зубы? — предположил он, пытаясь ее обойти. — Дай мне взглянуть!
— Обойдешься, — сказала она. — Ты ничего не понимаешь в искусстве!
— Вот этот, с цветочками, милый, — сказал Брун, погладив другой улей. — Ой, оцарапался. — Он сунул палец в рот. — Надо было еще раз шлифануть…
Он едва успел выставить руки вперед, чтобы оттолкнуть Эльзу, прыгнувшую на него, как кошка. Тьма залила ее глаза, губы приоткрылись, не в силах спрятать длинные клыки. Они покатились по земле, сцепившись. Брун сгреб ее волосы, второй рукой обхватил шею, отталкивая.
— Эльза!
Она рвалась к его шее, клацая зубами, как злобный пес, шипела. Вцепилась пальцами в волосы, потянула его голову к себе, заурчала от предвкушения. Брун перехватил ее руку, вывернул, разворачивая Эльзу от себя. Перекатился на нее сверху. Разочарованный утробный вопль вырвался из ее груди. Брун поймал вторую руку, прижал спину Эльзы коленом к земле, тяжело дыша. Она дергала головой, едва не ломая шею, скалила клыки.