— В штаб, — приказал я ему.
— Есть, товарищ командующий.
«ГАЗ-61» выехал из лесочка и помчался про проселку. Предложение Рокоссовского мне нравилось и я не просто верил в его воинский талант, а знал из прошлой версии истории, какой вклад внес в разгром вермахта этот военачальник. Не стоило лишать его заслуженной славы.
Москва. 20 октября 1941 года.
Поезд, отправившийся из Минска, прибыл в столицу только на вторые сутки. Паровоз, тяжело дыша, замер у перрона, который охраняли усиленные наряды комендатуры и автоматчики НКВД.
Посторонних не было. Редкие пассажирские поезда начнут ходить ближе к середине дня. Да и подали короткий состав к перрону, отгороженному от остальных. Машинист дал короткий гудок. В тамбуре зажглись тусклые лампы.
— Прибыли, товарищ майор государственной безопасности, — доложил старший конвоя, заглянув в купе к Кривцову и Заборовски, которые, несмотря на ранний час, уже не спали.
Майор госбезопасности поднялся, снял с вешалки кожаный плащ. Надел. Нацепил ремень с портупеей и кобурой. Заборовски, поляк-переводчик, тоже принялся одеваться. У него из верхней одежды было только пальто, мало подходящее к московской осенней погоде.
— Пошли, — бросил ему Кривцов.
Поляк кивнул. Они перешли в вагон, где везли Канариса. Адмирал, проснувшийся от стука колес на стрелках, уже сидел на скамье, застегнутый на все пуговицы. Увидев вошедших, с готовностью поднялся.
— Москва? — спросил он по-русски.
— Москва, — ответил майор госбезопасности. — Выходите.
Конвоиры вывели бывшего главу Абвера на перрон. В нескольких десятках метров от него стоял под охраной бывший же шеф Гестапо. Его повели к выходу первым. Обычно запертые ворота для въезда служебных машин, были открыты.
Мюллера посадили в черную «эмку». Она тронулась, следом покатил грузовик с охраной. Бывший группенфюрер СС прочувствовал горькую иронию своей судьбы. Здесь, за многие сотни километров от Берлина, его охраняли почти как дома. Только с другой целью.
Когда бывшего шефа Гестапо увезли, к группе сотрудников госбезопасности, окружавших адмирала Канариса, неторопливо приблизился еще один. Этот был в звании старшего майора государственной безопасности.
— Товарищ старший майор государственной безопасности, приказ товарища Берии выполнен. Пленные доставлены, — доложил негромко Кривцов, взяв под козырек:
— Вижу, Кривцов, — откликнулся полковник и, кивнув в сторону поляка, спросил: — А это кто с тобой?
— Это польский коммунист, по фамилии Заборовски, товарищ старший майор государственной безопасности. — ответил тот. — Участвовал в захвате наших подопечных. Сопровождал их в качестве переводчика с немецкого.