— Девственность — обязательный атрибут? — уточнил я.
— Желательный, но не обязательный. Если он выбрал себе таковую, то теперь начнёт на неё охоту. Гораздо проще просто отдать добычу ему и убить в процессе того, как он её выпьет.
— Так, братцы-демоны, а теперь давайте рассказывайте, кто такой этот великий Погонщик и с чем теперь мне придётся иметь дело.
Демоны заговорщицки переглядывались, не решаясь начать рассказ.
— Изначально Кхимару был рождён созидателем в противовес ярости и разрушительной энергии Атикаи. Он не должен был воевать. Он должен был создавать для нас легионы, которыми бы мы руководили для защиты этого мира. Но всё изменилось в один момент. Они что-то не поделили с Атикаей, и Кхимару сам повёл свои легионы в бой. Что уж там между ними произошло, только им известно. Но он был рождён творить, а не уничтожать.
— Видел я его творения! Там такие экземпляры есть, что хочется развидеть их. У него магия похожа на химеризм или трансмутацию. Он зашвырнул её сгусток в меня, а попал в какую-то из своих собственных тварей, и та начала мутировать на глазах непонятно во что. И магия кошмаров, насколько я понял, у него тоже присутствует. Как и у меня.
Демоны вновь переглянулись, будто бы ведя мысленный диалог. Очень хотелось почти по-детски сказать: «Больше двух, говори вслух!», но я сдержался.
— А может?.. — заикнулся Маляван
— Нет, не согласится он на это, — покачал головой Кродхан, косясь на меня задумчиво.
— И всё же… А вдруг⁈ Вдруг и правда?
— Да ну… столько тысяч лет прошло…
Мне надоели их недомолвки.
— Либо выкладывайте всё, как есть, либо я ухожу.
Демоны засопели, словно обиженные девчонки, но Кродхан всё же ответил:
— Тот факт, что у тебя есть магия, схожая с ним, может тебе помочь привлечь его на свою сторону.
— Как? Вы же грохнуть его хотели пять минут назад!
— Убить всегда успеем, если с ним не удастся договориться. Просто после смерти он потеряет часть сил, а это имеет хорошие и плохие последствия: слабым его проще будет подчинить и вернуть в наш строй, но и сила созидания у него тоже просядет сильно, пока сам не откормишь по новой.
— Кстати, а в каком предмете у него душа удерживается? У вас наручи и кольцо, а у Кхимару?
— Игла на кончике хвоста, — последовал ответ.
— Да ладно! Он что, Кощей? Смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке?
Демоны снова переглянулись между собой.
— Да нет, вроде бы на хвосте всегда носил, никуда не прятал, тем более так бестолково.
Я же заржал, понимая, что наши сказки слишком далеки от понимания демонов, но, как оказалось, имели некоторые обоснования под собой. А что, условно бессмертный колдун у нас имелся? Имелся. Звали его, правда, не Кощей Бессмертный, а Кхимру. И смерть его или жизнь тоже была в игле. Любопытное совпадение.