Месть, это блюдо…
— Дорд, так нельзя! Нельзя всё время о своей смерти думать. И всякие нечестные способы умерщвления благородных придумывать нельзя.
— Отец, ты сколько магов убил во время этого конфликта?
— Двух. А ты?
— А я пятерых. И если бы не это, вероятность сегодняшнего нашего разговора с тобой была бы сильно призрачной. Нас обоих собирались убить.
— Это совершенно естественное дело — быть убитым в бою.
— А твоя вдова и дочери?
— А что с ними, их тут не было.
— Отец, не уходи от вопроса! В смысле, прикинь: в лучшем случае их выкинули бы из замка и ободрали как зайца зимой. Женщины не имеют права наследования. Так что приехал бы из столицы новый граф. А в худшем — мог Долинол после разгрома твоего отряда пойти на замок Прист?
— Не знаю. Двадцать человек с Крутоном могут и удержать стены.
— Ты их воздушника видел? С такой силой он любого со стен сдуть мог.
— Да уж, сильный маг. Кстати, уцелел. Под клятвой сдался в плен. Вассал дер Долинола был, барон.
— А сам граф?
— Спекся. И обгорел, и пара стрел в теле торчала, когда нашли.
— Вот и хорошо, а то сильно умный был.
Уже глубокой ночью откопали подданных графа, скрывавшихся в шахте, в том числе четверых стражников. Выжили все, но оголодали знатно, еще и прохладно под землей было. Для сытого незаметно, а когда в топку закинуть нечего, тело мерзнет сильнее.
Возникший вопрос, что делать с пленными вояками Долинола разрешился довольно просто, все выжившие, то есть два десятка сдавшихся бойцов выразили желание служить новому более удачливому и богатому сюзерену. Старая присяга, данная лично Фриго дер Долинолу, оказалась исчерпана ввиду смерти графа. Нам же лучше, и подготовленных бойцов на замену погибшим получили, и проблема утилизации пленных снялась. Как я уже говорил, рабства тут практически нет кроме долгового, а выкупать их никто не станет. Теоретически можно было этим бедолагам установить сумму выкупа и оставить их вкалывать на руднике в отработку долга, но это уже глупость несусветная, обученных вояк в качестве чернорабочих использовать. Это как автоматом Калашникова землю копать.
Что не могло не радовать, Фриго побоялся распылять силы до генерального сражения, если бой в формате «сотня против сотни» можно к таковому отнести, поэтому до соседних шахт его руки не дошли, там инфраструктура не пострадала. Так что самое ценное, то есть люди, остались живы, разрушения восстановят. Основные и критические потери у нас — наши вооруженные силы, оказавшиеся сильно потрепанными.
— Такие вот пироги, Дорд, выходят. Умылись мы кровушкой, но земли и достоинство своё отстояли. Так что возвращаемся в замок и празднуем победу. Погоди, а чего ты такой кислый?