Вывод — у меня появился враг или враги, мне нужно держать ухо востро и… собирать вокруг себя отряд. А еще создавать положительное мнение. Они еще не знают, с кем связались! Они не представляют, что дворянин может начать рассказывать своим знакомым, читай — благородным господам, об отвратительной выходке зарвавшейся черни, мерзких непоименованных купчишек. В здешней ментальности благородные господа не смеют говорить об угрозах своей жизни — не по понятиям. Ребята, вы конкретно попали! Я даже начал вас жалеть. Я даже еще не решил, уничтожить вас как класс или взять виру богатую с идиотиков, покусившихся на бизнес Жоржа Милославского!
Первым делом отцу письмо накатал, мол торговля идет хорошо, вино раскупают. Описал свою фишку с подарками, с трафаретами на бочках, попросил еще вина прислать, и обязательно настоек, хорошо пошло! Предупредил о тёрках с виноторговцами, посоветовал в обоз включить оставшихся в замке своих бывших бойцов из того десятка, да к ним пару толковых вояк добавить. Предупредил, что оставлю у себя для продолжения боевых действий. Заодно посоветовался, что он считает более выгодным: начать убивать подозреваемых или потребовать возмещения морального вреда за неразглашение терок купеческой гильдии с виконтом из славного рода. Штраф в тысячу золотых гроссов мог бы быть достаточным возмещением для нас и наказанием для купцов. Ведь это только звучит солидно «купеческая гильдия», а разнесись весть, что купцы начали благородным угрожать, и пойдет потеха. Баронские отряды за честь их товарища да в ожидании приличного хабара пустят дымом по ветру не один торговый дом. И никакие наёмники не спасут, видел я уже этих наёмников, точнее резал. Звучит скромно — тысяча, но гросс есть гросс, в нем двадцать грамм золота, то есть тысяча монет потянет на двадцать кило. Я предполагаю, что такая тяжелая и большая монета и придумана не для оборота, а для крупных сделок и банкинга, то есть её задача лежать в кубышке годами, тогда как восьми-граммовый серебряный гульден бегает по карманам, обеспечивая мелкий торговый оборот.
В ожидании ответа мы готовились к боевым действиям в своем доме. Вроде делали то же самое, что и всегда, но с большим воодушевлением, я бы даже сказал — с остервенением. Мой отряд вспомнил, как выгодно и здорово воевать под моей командой, Жан слушал их рассказы о прошлой военной компании и убеждался в правильности выбранного рыцаря. Четырнадцать лет он ходил по улицам своего родного города впустую, а тут всего два месяца в оруженосцах, и такая удача! Драка, убийства, даже он сам обагрил клинок, будет чем похвастать перед ровесниками. Типа: «Своего первого я заколол в четырнадцать лет. А ты?» Я почему знаю, у него всё на лице было написано крупным шрифтом. Пацан прибавил рвения в учебном процессе, тем более что я всем объявил: «Народ, у меня появился сильный и коварный враг. Так что убивать придется чаще». Вояки почесали в затылках и пожали плечами, мол, мы готовы, только без хабара не оставь. А мирная прислуга типа молодого конюха, повара, кузнеца и прочих ощутимо напряглась. А и правильно, я всех особо предупредил, чтоб держали языки за зубами и о всех случаях, когда кто-то будет их расспрашивать о хозяине или домашнем укладе, докладывали сразу. А если еще и приволокут любопытного человечка к нам, то по гульдену за голову заплачу. В смысле, если с телом будет голова, чтоб допросить можно было.