— И ты можешь меня заверить, что всё прошло без сучка, без задоринки? — поднял я бровь.
— Ну был один эксцесс, и…
— Кей, не хочешь ли ты сказать, что наша условно тайная операция перестала быть таковой? — медленно, но верно я начинал вскипать.
— Да всё нормально! Никто ничего не заметил, хвостами клянусь! — затараторила девятихвостая, подняв руки в защитном жесте. — Тревога не поднята, сам видишь.
Словно дожидаясь этого момента, со стороны замка рихта послышался звон колоколов, который ничего иного, кроме как сигнала о тревоге, предвещать не мог.
— Ой! — пискнула демоница, сделав шаг назад.
— День прошёл, число сменилось, ни… — остаток моей фразы был скрыт слитным залпом орудий из замка. Иномирцы не целились куда-то конкретно: они решили накрыть шквальным огнём все окружающее пространство вокруг своего укрытия, метая раскалённые камни и кувшины с маслом и рассчитывая попасть в нас случайно.
К этому моменту великая и ужасная девятихвостая лиса превратилась в серую мышку, старавшуюся не отсвечивать. Из вечно ухмыляющейся демоницы она стала изображать себя то существо, которое взвалило на себя всю вину двух миров.
— Саня, это самое… — подошёл к нам Зубинин. — Мои слова насчёт онагров и требушетов… Не воспринимай всерьёз, ладно? А то, глядишь, у них ещё и танки появятся, — сказав это, серьезный лысый мужик прикрыл рот ладошкой, мол, вырвалось.
Гвардейцы к этому моменту возвели ряд защитных укреплений, использовав свои техники. Покамест до нас снаряды со стен замка не долетали, однако в самом ближайшем будущем не исключено, что долетят.
На мгновение залповый огонь прекратился. Я обратил свой взор на замок рихта и увидел, как массивные врата принялись открываться. Из них показалось нечто массивное. Деревянный механизм был обшит со всех сторон не известным мне иномирным металлом. Было очевидно, что сейчас все мы имели возможность наблюдать творение местных инженеров. Внутри конструкции чётко отслеживалось полдесятка людских душ.
Я гневно взглянул на Зубинина:
— Ни слова больше, дружище, — прослеживалось в моём голосе нечто такое, что превратило обычную команду в жёсткий приказ. — Ещё нагадаешь иномирцам каких-нибудь прибамбасов, и всё станет, откровенно говоря, плачевно.
Зуба проняло. Он лишь взглядом спросил насчёт того, как нам теперь действовать. Учитывая тот факт, что благодаря одной злорадной лисьей морде нас раскрыли, опций у нас оставалось отнюдь немного. Однако пусть всё вокруг начало превращаться в откровенный фарс, выпускать Зуба, Скворцова, Потапова, Эллис и гвардейцев из-под прикрытия морока хвостатой, я не торопился. Нельзя было позволить иномирцам начать вести сконцентрированный огонь по нашим позициям, пока среди их рядов царят порядок и спокойствие.