— Ну, знал бы прикуп — жил бы в Сочи, как говорится, — хмыкнул я.
— А причем тут Сочи? — не понял Романов. — Город, как город. Тот же Минск, например, куда более развитый, нежели этот небольшой Сочи.
— Да так, вспомнилось к месту, — почесал я затылок и заметил, как из кабинета Долгорукова выходит улыбающаяся Анна. — Леха, был рад тебя видеть. Но нам пора, у нас еще дела.
— У обоих? — поднял бровь Романов. — Мне напомнить тебе, что у тебя свадьба на носу, к тому же Златова тебя так просто не отпустит. По ней видно, — я нервно улыбнулся. — Что не так? Только не говори, что она стоит за моей спиной, — парень медленно развернулся и, хихикая, произнес: — О, Аня, здравствуй. Рад тебя видеть, но мне пора бежать. Всем пока, — он умчал куда-то в сторону выхода из административного здания.
— Что это с ним? — спросила Анна.
— Не бери в голову. Романовы все такие, странные…
Анна рассказала, что тоже наплела Долгорукову с три короба, после чего также положила рапорт на стол. Как поступили Романова и Мойский оставалось загадкой, так как мы отправились в съёмную квартиру, где Чайя смогла снять Печать Молчания с Юлии, после чего та смогла поведать нам свою «чудесную» историю.
Оказывается, отец Юлии хотел, чтобы его наследник стал опорой и силой своего Рода, однако судьба распорядилась так, что талант к манипуляции энергией был у Юлии, сестры-близняшки наследника, в то время как у самого Максима Дар был посредственным.
Не придумав ничего лучше, старший Белов решил сделать из двух своих детей одного. Точнее: из Юлии — следующую за своим братом тень, которая будет его силой и защитой одновременно. Для этого он раздобыл артефакт, с помощью которого можно было управлять девушкой после проведения некоего ритуала, о котором сама Юлия была не в курсе, так как его проводили тогда, когда она была еще совсем маленькой.
Таким образом девушка росла, постоянно находясь в тени своего брата, накапливая в себе ненависть и злобу по отношению к своему Роду, который использовал ее как оружие, совершенно позабыв о том, что она сама является человеком и у нее имеются свои желания. Она ни раз показывала это, однако Беловым было плевать, ведь у них имелся артефакт, который враз пресекал неповиновение девушки.
С самого детства Максим Белов пользовался своей властью над сестрой, заставляя ту делать отвратительные вещи. Доходило вплоть до истязания самой себя или кого-нибудь другого. Все для потехи наследника. Когда брат и сестра Беловы подросли, и Юлия оформилась в причинных местах, начало доходить до совсем уж таких вещей, от которых мое лицо кривилось. Максиму было совершенно все равно на то, что Юлия его сестра, ведь с самого детства он видел в ней инструмент, а не человека.