В лесу, когда я покончил с Беловым, мне удалось привести в чувство сестру парня, Юлию. И надо же, она не бросилась на меня в атаке с желанием отомстить за своего брата. Она тогда взглянула на заколку в моих руках, что попала в мое владение благодаря щедрости Максима Белова, и произнесла:
— Теперь ты будешь меня контролировать? — спокойно спросила она тогда.
— Все зависит от нашего с тобой разговора, — спрятал артефакт в один из карманов своей тактической формы. — Поведай мне, каким образом оказалось так, что наследник княжеского Рода управляет своей сестрой с помощью весьма занятного артефакта, который при непокорности причиняет боль тому, на кого направлено его действие?
— Не могу сказать, на мне висит Печать Молчания, и если я произнесу хоть слово, раскрывая тайны своего Рода, то умру, — заставила девушка меня задуматься, ведь оказывается, что я не единственный, кто знает тайну начертания печатей. — Пусть жизнь у меня и не сказочная, мне бы еще хотелось немного… В общем, не могу сказать, прости, — я видел, что она не лгала, а на самом деле не могла ответить на мой вопрос.
— Что ж, в таком случае, — поднялся я, — придется использовать другие методы.
— Если ты собираешься меня пытать, то тебе это не поможет, ведь я все равно не смогу сказать и слова.
— Брось, не собираюсь я тебя пытать, — отмахнулся я. — По моему скромному мнению, ты достаточно подвергалась пыткам со стороны своих родственников, если я сделал правильные умозаключения, — девушка осторожно кивнула. — К сожалению, печать у тебя останется, вот только теперь она будет моей, — оскалился я. — Я сниму с тебя наручники, но мне придется ограничить уровень твоего развития.
— Понимаемо. Совсем недавно мы сражались. И оставлять за спиной Магистра — это такая себе идея. Ограничивай, — согласилась Юлия, не став задавать вопросов, как я собираюсь это сделать. Судя по всему, девушка она смышленая, и если я не стал задавать вопросов о печатях изначально, то значит, что они мне знакомы.
Склонившись над девушкой, я начертал на ее энергетической системе Печать Ограничения, вставив в нее символ Ученика. На всякий случай, если она постарается навредить кому-либо другому из моего отряда. Когда я снял наручники, она не стала проверять свои способности, чем вновь заработала несколько очков в моих глазах в свою пользу.
Когда с Беловой было решено, что Печать Молчания снимет с нее Чайя, и мы направились в сторону Минского пункта, где я собирался объявить, что выхожу из Стражи, чтобы затем стать Вольным Рифтером. Насколько я знаю, все остальные придержутся такого же решения, разве что Романова пойдет своей дорогой.