Пространство вокруг Алкрита окончательно восстановилось. По его велению оно дрогнуло и из темного «ничего» начало превращаться в кусочек мира, наполненный красками и жизнью. Тайное убежище Алкрита. Здесь его точно никто и никогда не достанет, если не подставляться. Даже Азархаил.
«Даже Чайя…» — судорожно проскользнула мысль в голове бога.
На небольшой полянке, окружённой глухим и непроходным лесом, стоял уютный домик, к которому Алкрит направился в первую очередь. Зайдя внутрь, он расположился в единственном кресле и крепко задумался над тем, как ему поступить дальше:
«Пускать ситуацию с Новиковым на самотек, надеясь, что он сам умрет где-нибудь в межпространственном разломе, нельзя, — кивал в такт своим мыслями Алкрит. — Влиять на людей Одаренного — тоже. Убийца Богов узнает, а кицунэ сможет добраться и до сюда. Все же ее способности для того, кто не является божеством, впечатляют, — откинувшись на спинку кресла бог выдохнул. — Похоже, придется прибегнуть к плану „Б“ и усилить внимание богов к этому перспективному, по моему мнению, мирку. Рановато, конечно, однако мне, чтобы справиться с поручением Азархаила, придется рискнуть», — решительно подумал Алкрит и вслух воскликнул: — Фрол!
Пространство рядом с креслом, в котором восседал бог, дрогнуло, и из появившегося в нем разлома вышло существо, не имеющее ни лица, ни волос, ни запаха, ни голоса. Ничего, кроме гуманоидного сложения тела, не было присуще представителям человеческой расы.
Существо склонилось в глубочайшем поклоне, а Азархаил приказал:
— Слушай меня внимательно, Фрол. Я отправлю тебя в мир, в котором тебе будет необходимо найти одного человека и выяснить, с кем он не в ладах. А затем…
Императорский дворец, Москва
— Миша, почему дуэль между Беловыми назначена на завтра⁈
— Катя, сколько раз тебе повторять, что нельзя врываться в мой кабинет, когда тебе захочется⁈ — воскликнул Михаил в ответ на вопрос влетевшей в кабинет главы государства девушки, после чего указал парочке министров на выход. Дождавшись, когда они покинут помещение, Романов более спокойным голосом произнес: — Я уже почти год не только твой старший брат, но и император, сестра. Когда ты это наконец-то примешь и начнешь относиться соответствующе?
— Тогда, когда в нашей стране прекратит твориться несуразная дичь, Миша, — младшая Романова была непреклонна. — Саша впервые с момента его пробуждения пошел со мной на контакт, пригласив меня на торжество в честь его приемной дочери.
— И? — не обращая внимания на разгневанное настроение своей младшей сестры, вернулся к бумагам на его столе император.