Ее снова попросили подождать в коридоре…
Девушка, погруженная в свои радостные мысли, не обращала внимание на снующих мимо людей. Тут вдруг рядом прозвучал знакомый голос:
-Миронова? Вот это да! Так ты живая?
Анна вздрогнула и подняла глаза. Это была Нежинская.
-Привет, Нина…- выдавила из себя улыбку девушка. Эта женщина напомнила ей о том, что хотелось скорее забыть…
-Привет, дорогуша, — начала Нежинская, но ее в спину толкнул офицер.
-Отставить разговорчики, давай вперед!
Женщина хотела возмутиться, но офицер ей не позволил и стал толкать вперед.
-Нина! — вскочила девушка со стула. — Куда тебя? За что?
Женщина оглянулась, что-то ответила, но Анна не расслышала…
Через пару часов ей уже выдали советские документы, подтверждающие, что она теперь переводчик при штабе со всеми положенными этой должности пайками и вознаграждениями…
-Товарищ, подполковник, — Анна доверительно наклонилась к Трегубову, — я тут встретила одну свою бывшую коллегу по работе. Нина Нежинская… Я так поняла, что ее задержали… Могу я узнать за что?
-Коллегу?
-Да, мы вместе с ней работали в ресторане. Она там пела… Конечно, характер у нее не сахар, но все-таки… Что она могла такого сделать? Я ничего плохого за ней не замечала…
-Хорошо… я узнаю и завтра Вам, что смогу — раскажу, — кивнул Трегубов.
Тут дверь открылась и в кабинет вошел офицер:
-Товарищ подполковник, там одна задержанная… очень стервозная баба, требует начальство. Вы уж поговорите с ней сами…пожалуйста.
-Товарищ старший лейтенант! Сами, что ли, не можете разобраться? — возмутился Трегубов, махнул Мироновой, отпуская ее и протянул. — Кто такая? Зови!
-Нежинская … Нина… певичка из местного ресторана, — отрапортовал офицер и позвал женщину. Анна замерла у стенки. Нежинская вошла в кабинет, обвела всех глазами, удивилась Мироновой и прошла к столу подполковника.
-Товарищ полковник…- начала она кокетливо, закидывая ногу на ногу.
-Подполковник Трегубов, — поправил ее тот.
-Товарищ подполковник, что же это такое делается? — запричитала Нина. — Мы ведь так ждали вас… еле выжили под этими фрицами, и что же теперь? Меня, бедную, несчастную женщину хотят арестовать за пособничество немцам? Да кто же это такое мог на меня наговорить? Если я работала в ресторане и пела там, то это не значит, что я на фрицев работала! Да! Я пела для них… но что мне оставалось делать? Ведь мне надо было на что-то жить!
Трегубов молча перевел взгляд на старшего лейтенанта. Тот запальчиво возмутился:
-Да она спала с гестаповцем, с начальником полиции Хессом!
-Вы, что же, свечку держали? — обернулась на того Нежинская.