— Отойди!
Я отлетела к стене и больше не пыталась ничего спрашивать.
Вообще-то, меня никогда не били раньше. Я росла в любящей семье, только недавно съехала от родителей, но каждый день звонила, работала графическим дизайнером, и самое страшное, что со мной могло произойти, — это если слетит какая-то программа.
Но шли часы, я так и продолжала оставаться в темноте. А потом, когда я стала впадать в какое-то странное состояние между сном и явью, ко мне начали приходить обрывочные воспоминания. Чужие воспоминания.
Я одновременно была той, что осознавала себя в этом теле, Зиновьевой Анной Сергеевной, тридцати двух лет отроду, и той, кто был здесь до меня.
Айрин из клана Серебряной Стрелы. Клан Серебряной Стрелы был весьма влиятельным кланом, когда-то. Сто лет назад клан Серебряной Стрелы был правящим кланом, но потом династия поменялась и сейчас правил клан Черного Пламени. Чтобы избежать переворота, император предложил объединить кланы через брак.
Невеста должна была быть свободна от меток и обязательств, тогда ритуал объединения становился возможным. Конечно, оставался шанс, что император ещё встретит свою истинную, но её он сможет взять второй женой, тогда как политический брак останется основным.
Именно поэтому несколько месяцев назад отец вызвал Айрин и сказал, что она выходит замуж за императора.
Для Айрин это стало ударом, потому что у неё уже был истинный. А брак означал разрыв связи и невозможность встретить своего истинного больше никогда.
Отец, — умоляла Айрин, — ты обрекаешь меня на несчастную жизнь!
Но её отец, глава клана, был неумолим:
— Я должен заботиться о судьбе клана и нашей земли. Поверь мне, дочь, это небольшая плата.
И Айрин повезли в столицу.
Следующее обрывочное воспоминание, было странным, Айрин разговаривала с кем-то. Лица собеседника Айрин то ли не видела, то ли оно не сохранилось в памяти.
Айрин спросила его, может ли он помочь избежать этого брака. И её собеседник подтвердил, что может. Но только после того, как она выйдет замуж.
Сначала Айрин отказалась. Но чем ближе становился день брака, тем сложнее ей было это принять. И похоже, что она всё-таки согласилась, подробностей память не сохранила, но следующее воспоминание было, как она, уже находясь здесь, в темнице, держит в руках какой-то светящийся камень и говорит какие-то странные слова.
И в её воспоминаниях всё заканчивается вспышкой света.
После этого никаких воспоминаний Айрин уже не было.
Из воспоминаний меня снова вырвала распахнувшаяся дверь.
Это пришли монахини. Они принесли тазы, какие-то тряпки. С их приходом я впала в какую-то странную апатию, думая о том, что мне какой-то второй шанс выпал, больно короткий. Неужели меня правда завтра сожгут?