Тем временем произошло нечто, отвлекшее от нас обоих внимание масс. Одна из официанток-зверодевушек, проходившая рядом с чьим-то заказом, испугавшись разряда молнии от заклинания Элины, споткнулась и опрокинула поднос на одного из ухажеров Кукирхе. По странному совпадению, это был тот самый подозрительный парень в плаще с розой. Симпатичная девушка-кошка, буквально побелела от ужаса, кинувшись вытирать аристократа, но тот отшвырнул ее от себя с криком:
— Прочь, грязное животное! Как ты смеешь прикасаться ко мне⁈ Я — Гуф. де Граммофон сын великого милорда Гифа, не потерплю подобной наглости от дрянного полуживотного!
— Простите! Простите мне мою неловкость великий Гуф! — еле слышно пропищала кошечка, смиренно кланяясь ему в ноги, не поднимаясь с колен. — Я сделаю все, что прикажете, чтобы загладить вину!
— Все? — прошипел парень, подходя ближе и слегка нагибаясь над коленопреклонённой официанткой. — Все, говоришь? Тогда… целуй мои туфли! Целуй, животное, и, может, я помилую тебя!
Глядя на это, я почувствовал прилив ярости. Да как смеет этот пацан обращаться так с этой милой девушкой⁈ Аристократ он или хоть господь бог, но кто-то должен преподать ему урок хороших манер! Вспомнив про свой никчемный облик, я отчаянно огляделся, ища поддержки, но увидел лишь равнодушие и презрение на лицах студентов. Судя по всему, такие выходки были не в новинку. Остальные зверодевушки продолжали разносить заказы, стараясь не обращать внимание на несчастную коллегу, хотя я видел, как дрожат их ушки и хвостики от ужаса.
Пока я колебался, кошка, беззвучно всхлипывая, дотронулась губами до грязных ботинок парня.
— Недостаточно! — закричал тот! — Раздевайся! Пусть все увидят, как велик мой гнев!
Я заметил интерес в глазах подтягивающихся студентов-парней. Девушки, напротив, фыркая, стремились поскорее разойтись. Очевидно, драма, происходящая на моих глазах, имела продолжение, о котором они уже были в курсе.
— Пошли отсюда, — мрачно приказала моя хозяйка. — Поверь, это неинтересное зрелище. Даже мне стремно смотреть на это. Эти подонки, упивающиеся властью, готовы пойти на любое развлечение, если рядом нет преподавателей. А сейчас послеобеденный перерыв. Время полной безнаказанности. Пошли, говорю!
Чужеродная магия приказывала мне подчиниться прямому повелению хозяйки. Наверное, контракт хозяина и питомца основывался на ментальном уровне. Но слепая ярость напрочь отключала во мне разум, толкая в кровавую пустоту.
Стрелой вылетев из-за стола, я спикировал, как немецкий бомбардировщик прямо на голову зарвавшемуся аристократишке, полосуя его одежду острыми когтями. До лица мне дотянуться не удалось, но цветастый плащ и куртку я ему порвал основательно. Вскрикнув, парень отскочил на безопасное расстояние, принявшись ощупывать себя в поисках смертельны ран. Остальные тоже отступили на несколько шагов.