— Он протеже нашего врага! — не менее рьяно поддержал Раян.
— Ты представляешь, что он с тобой сделает, если узнает? — флегматично заметил Бэйн.
— Наоборот! — возразила я. — Это наш лучший шанс! Я буду в курсе всех их шагов наперёд, а кто заподозрит слепую? Получу доступ к документам, а кто заподозрит, что слепая читает документы⁈
— Шейли, это слишком опасно, — не уступал Танза. — Мы не сможем тебя защитить! Тебе придётся с ним…
Танза сжал зубы, по скулам пробежали желваки.
Этот момент смущал и меня.
— Не станет же он принуждать к близости бедную перепуганную калеку? — отмахнулась я как могла беззаботно. — Не настолько же он мерзавец?
— Уверена? — всё так же флегматично отозвался Бэйн.
— После всего, что он сделал! — возмущался Раян, не спеша соглашаться с моим решением.
— Так, всё, хочу на него посмотреть! — я скинула платье на специальной магической застёжке, чтобы снималось и одевалось как можно скорее. В облегающем брючном костюме намного удобнее и быстрее перемещаться тайными ходами.
Привычным жестом активировала голема с моей внешностью, накинув платье на него.
— Думаешь, Дэйкер сильно изменился за последние десять лет? — презрительно фыркнул Танза, впрочем, не отставая.
— Будто я помню, каким он был в детстве, — пожала я плечами, юркая за фальшивую панель. — Он уже тогда ездил по разным дорогим столичным школам, сколько мы там виделись.
Не уверена, что отец знает о потайном ходе. Когда-то давно, ещё в детстве, мы с ребятами обнаружили несколько покрытых пылью проходов, но большую часть прокладывали сами, тренируясь в магии.
К отцовскому кабинету вели сразу три. Добравшись, мы улеглись над люстрой и через скрытые отверстия в потолке присматривались и прислушивались к тому, что происходит внизу. Ну а я заодно и жениха пыталась оценить.
Сверху вроде ничего. Шевелюра густая, тёмная, но ракурс — не разглядишь!
Кроме него и папы, за столом сидел бывший опекун Дэйкера, с которым они проворачивали свои делишки. Лорд Анджи Болстон. Пересматривал бумаги, что-то в них изучая. Это наш свадебный контракт, что ли? Ого!
— У Шейли своя лавка, где она продаёт собственноручно связанные вещи, — говорил отец, продолжая начатую без нас беседу. — Что бы ни случилось, эта лавка должна остаться в её ведении. Это единственная отдушина бедняжки.
Выдохнув, отец словно через силу добавил:
— Вещи, конечно, не ахти, но ведь девушка слепая. Возможно, именно поэтому их так хорошо покупают.
Очень даже неплохие вещи! Учитывая, что вяжет их мой голем.
— Не вздумайте ей ничего сказать, — добавил папа сурово. — Пусть верит, что у неё получается необыкновенно.