– В розыске. Но ты не переживай, ваши не найдут – я найду. И еще неизвестно, что для нее хуже будет, – оскаливаюсь плотоядно.
– Надя?
– Ничего не знает. Пока вся информация закрыта. Волкову ищут, под дружков Рогова активно копают, берут одного за другим. Тестя твоего прирезали в туалете конспиративной квартиры. Охрана нашла унитазе со спущенными штанами и заточкой в шее. Так что дело застопорилось пока по наркоте.
– Класс, – он мрачно усмехается, – сколько всего за месяц произошло, пока я в коме был.
– Аня родила. Девочка.
– Поздравляю, – его губы трогает легкая улыбка.
– Хочешь, привезу Надю?
– Не надо, – Зорин отворачивается к стенке.
– Брось, она девочка хорошая. Все поймет.
– Чтобы из жалости рядом была? – его ладонь сжимает простынь. – Я так не хочу.
– Она тебя любит.
– Она молодая, другого полюбит.
– Да не скули ты! – взрываюсь я. – Поставим мы тебя на ноги!
– Вот когда встану, тогда к ней и пойду. На своих двоих.
– Вот дурак! – отхожу к окну, выглядываю во дворик, где вовсю светит солнышко. – Но я тебя понимаю. Надя к тебе раз двадцать в тюрьму пыталась прорваться поговорить, бумаги писала, требовала.
– Настойчивая девочка.
– Документы на развод подала. С нами со всеми не общается, даже с Таей.
– Злится, – Тимур цокает языком, – оно и к лучшему.
– Тебе с ней легче будет.
– А ей со мной тяжелее. Я подпишу бумаги.
– Она требует твоего личного присутствия.
– Нет, – Тимур прикрывает глаза. – Устал я. Посплю.
– Спи, – наблюдаю за тем, как медсестра ставит ему укол. Выхожу поговорить с лечащим врачом. Он лучший. Светило, так сказать.
– Сделайте все, чтобы он встал. Заплачу любые деньги.
– Не в деньгах дело, – врач разводит руками. – Операции на сердце и позвоночнике прошли успешно. Кома поспособствовала восстановлению. Все будет зависеть от Тимура и его желания ходить.
Возвращаюсь домой, где первым делом наведываюсь к Ане. Она в спальне, спит вместе с малышкой. Дочка в специальном мягком гнездышке посапывает, хмурит бровки, похожие на мамины.
Целую обеих и тихонько иду в детскую к сыну. Он с няней строит башню из крупных деталей лего. Как только видит меня, сразу же мчит навстречу.
– Папа! – обнимает меня и прижимается к груди.
– Хочешь, будем вместе строить?
– Да! – в глазах сына обожание и энтузиазм. Я с ним близок насколько могу.
– Вы свободны на сегодня, Нина, – отпускаю няню и сам занимаюсь с сыном. Потом мы идем к проснувшимся девочкам. Вместе разглядываем нашу малютку Майю.
Завтра отвезу Наде подписанные Тимуром бумаги. Знаю, она это сделала еще и потому, что надеялась – после ее жеста он наконец с ней увидится и поговорит. Но Тимур решил иначе. Что ж, это их история. Как будет дальше, решать им самим. Я лезть не буду, но на всякий случай за обоими присмотрю.