– Хочу тебя. Весь вечер мог думать лишь о том, как к тебе прикоснусь. И хотел набить морду каждому, кто смотрел на тебя слишком долго.
–– Правда?
– У тебя есть сомнения? Надя, я не смогу сдержать своего обещания не трогать тебя.
– И не надо, – разворачиваюсь в руках Тимура. Робко заглядываю ему в глаза. Они подернуты поволокой желания. Кажется, я начинаю верить в то, что смогла зацепить его. – Только пообещай мне…
– Что именно?
– Пока мы вместе, у тебя не будет других.
– Не будет, – Тимур сжимает пальцами мой подбородок, проводит большим пальцем по губам, – и у тебя не будет никого, кроме меня.
Киваю в знак согласия. Это вообще можно было бы не обсуждать. Я вся его, душой и телом.
– Я не мальчик, Надя. Я хочу, чтобы ты была только моей. По-настоящему. Я не требую от тебя любви сейчас, мы можем узнавать друг друга постепенно.
– Любви? – дух захватывает от этого слова.
– Да. Я хочу предложить тебе ее.
– Правда?! – вырывается у меня. Поверить не могу в то, что Тимур произносит эти слова.
– Ты удивлена? А мне казалось, что моя симпатия к тебе очевидна. – Он наклоняется, касаясь своими губами моих. В который раз за этот день и у меня подкашиваются ноги. – Думаешь, я мог бы так целовать ту, которая мне безразлична? – шепчет прямо в губы.
– Нет, – хлопаю ресницами. Я и вправду слепая. Все мне твердили: и Аня, и Тая, и Таня с работы. А я готова была списать заботу Тимура на что угодно, только не на настоящую симпатию к себе. Я поверить не могла, что такой серьезный мужчина влюбится в молоденькую провинциальную глупышку.
Тимур медленно спускает лямки платья с моих плеч, тянет их вниз, обнажая меня для себя. Я краснею и спешу закрыться.
– Стесняешься?
– Да, немного, – облизываю зацелованные губы.
– Боишься?
– Нет, – отвечаю спешно.
– Я буду аккуратным. Ты же еще…
– Да.
Он расстегивает рубашку и отбрасывает ее в сторону. Берет мои ладони, которыми я закрываюсь, и кладет себе на грудь. Прикрывает глаза, когда я погружаю пальцы в густую курчавую поросль.
Я смущена, потому что не знаю, что делать дальше. Трогаю горячую грудь Тимура, обнимаю за шею. Тянусь к его губам.
– Хочу раздеть тебя полностью, – шепчет он и опускается передо мной на одно колено. Тянет ткань юбки вниз, и она легко соскальзывает по бедрам. На мне остаются лишь миниатюрные стринги и кружевная подвязка. Ведущий пытался заикнуться про традицию снимать ее прилюдно, но Тимур так посмотрел на него, что тот больше к этому вопросу не возвращался.
Зорин оставляет поцелуй в самом моем стыдном местечке, а потом зубами снимает подвязку. Внизу живота сладко сжимается, пока я на это смотрю.