– Надя, солнышко, дай тебя обниму, а то все никак, – Римма, мама Тимура улыбается мне открыто. Очень она милая, добрая. У Тимура от нее глаза и вьющиеся темные волосы, – я очень рада за вас.
– И вас не беспокоит, что мы так быстро. Ну после развода… – бормочу я.
– Как вам удобно, так и делайте. Нечего подстраиваться под чьё-то мнение, – Римма отмахивается, – жизнь слишком коротка. Живите!
– Спасибо, – обнимаю ее в ответ, – вы такая хорошая и молодая.
– Я Тимура родила в семнадцать, – Римма закатила глаза, – и еще два года в нас с его отцом тыкали пальцем, пока мы не поженились. А мы были счастливы и я не жалею! И ты ни о чем не жалей!
– Не буду.
– Ну как вы? – Тимур появляется рядом. Взъерошенный, но зато без фингала.
– Драка не состоялась? – Уточняю.
– Мы хотели, но нас вовремя растащили, – он не выглядит расстроенным.
– Ясно.
– Еще раз поздравляю, сынок. Жду внуков, – мама Тимура прикусывает губу, – не хотела о детях заводить разговор, но я их так жду. Приеду к вам на полгода, как только появится первенец.
– Мы тебя поставим в известность первой.
– Торт! – я дергаюсь от резкого крика ведущего.
– А вот от него меня никто не оттащит, – мрачно шипит Зорин.
– Не надо, – хватаю его под руку, – чуть-чуть осталось.
Мы разрезали торт под всеобщие аплодисменты и станцевали последний танец. Я слишком устала, чтобы оставаться на безудержные танцы, которые обещал ведущий.
Вложив свою руку в руку Тимура, пошла следом за ним.
Для нас в усадьбе был приготовлен огромный номер для молодоженов. Я не знала что там будет, поэтому дрожала. Шла за Тимуром с опущенным в пол взглядом. Вздрогнула, как только дверь за нами захлопнулась.
Вокруг была сказка – огромная кровать с сердцем из алых лепестков, свечи, цветы, приглушенный свет, в котором все мерцало. А у меня перед глазами плыло от волнения. Я ждала, что будет делать Тимур. Сама не могла.
По ковру раздались его приглушенные шаги и Тимур стал сразу за мной. Его ладони коснулись мои предплечий, вызывая учащенное сердцебиение. Они скользнули выше, сжали плечи. Горячее мужское дыхание обожгло мне шею и я зажмурилась. Я так сильно хочу стать его женой по-настоящему. Зорин должен быть у меня первым и единственным. Я же влюбилась в него без памяти. Жизни своей без моего господина судьи не представляю.
Кожи коснулся первый легкий поцелуй. Потом еще один более смелый. И еще один…
Глава 24
В животе кружится вихрь бабочек. Все тело покрылось мурашками. Кажется, я совершенно забыла, как дышать. Тимур обнимает меня поперек груди, сильно прижимает к себе. Из его рта вырывается тихий удовлетворенный стон.