Род Артонайских, древний, богатый, преданный императору, был известен в империи многим. Только в этом имении хранились древние артефакты, по преданию, дарованные первому герцогу самим богом-основателем Орлоном. Только здесь находились самые сильные и выносливые кони, родезская порода, которых не стыдно было подарить императорской семье. И только герцог Артонайский, единственный из всех дворян империи, обладал титулом маршала.
В общем, как ни крути, этот род был достоин того, чтобы с ним породнилась императорская семья.
Гарольд проскакал по вымощенной небольшой круглой галькой дорожке, остановился у входа в особняк, выложенный из дорогого нортосского камня, слез с коня. Подбежавший слуга, паренек лет пятнадцати, быстро перехватил поводья и повел животное в конюшню.
Гарольд уверенно застучал каблуками туфель по мраморным ступеням.
Массивная деревянная дверь распахнулась, едва Гарольд появился на крыльце.
– Ваше высочество, – согнулся в почтительном поклоне дворецкий, небольшого роста полный седой старик в ярко-синем камзоле и такого же цвета штанах с лампасами. Острые уши выдавали в нем эльфа, а рост – гнома.
Гарольд кивнул в ответ на приветствие, зашел внутрь, огляделся: мрамор, зеркала, инкрустированная драгоценными камнями мебель. Все, как в самых богатых домах столицы. Герцоги, хоть и жили вдали от императорского дворца и столицы, предпочитали соответствовать современной моде.
– Их сиятельства ждут вас в большой гостиной. – Сразу же, словно из-под земли, возле Гарольда появился высокий нескладный паренек лет четырнадцати-пятнадцати в серой форме. Слуга, значит. – Арти, проводи его высочество.
Арти склонился перед Гарольдом в почтительном поклоне и молча повел его вглубь дома.
Полминуты, не дольше, и вот уже Арти распахивает перед Гарольдом деревянные двери, ведущие в так называемую большую гостиную – место для приема важных и высокопоставленных гостей.
Встречало Гарольда почти все семейство: родители, старший брат и сама Натали, наряженная в длинное закрытое платье, как и положено скромной девушке, желавшей выйти замуж.
Наташе начинало казаться, что жизнь наконец-то повернулась к ней лицом. Да еще каким лицом! Очень, очень миленьким! Наташа еще до конца не поняла, где находится и что, собственно, творится, но все происходившее ей нравилось. Когда бы еще ее кто-нибудь одел и накрасил! И служанки тут, похоже, настоящие, и та, что считается ее матерью, заботится о дочери.
– Натали, солнышко, – когда служанки закончили работу и отошли от полусонной Наташи, проворковала мать, – посмотри в зеркало.