Первый раз по собственной инициативе напрямую заговорила с «супругом» и сразу начала со спора. Зря, понимаю. Но хорошо продуманный план рушился на глазах, и промолчать я просто не могла.
— Почему? — все так же невозмутимо полюбопытствовал мужчина.
Идиотский какой-то разговор получается.
— Принято. — Я неопределенно махнула рукой.
— Кем принято? — Лорд дернул уголком губ и склонил голову набок. Словно ему и в самом деле было интересно, кто же ввел столь забавный обычай.
— Всеми, — пояснила кротко и терпеливо, вовремя вспомнив, что я — не я, а Алианна, и говорю сейчас от ее имени. — Новобрачная едет в родительской карете отдельно от супруга, чтобы он имел возможность встретить ее на пороге и ввести в свой дом. Такова традиция.
— Ввести в свой дом я вас и так смогу. Даже внести. Без всех этих сложностей, — насмешливо сверкнул глазами инквизитор. — А традиция в первую очередь предписывает жене слушаться мужа, беспрекословно подчиняться и выполнять его волю. Разве не так?
Он замолчал, ожидая ответа. И было в его голосе что-то… странное. Как будто светлейший предлагал мне оспорить его слова, даже подталкивал к этому.
И я бы, разумеется, возразила, возмутилась, привела сотню аргументов против. На своем месте. А вот Алианна никогда бы не осмелилась перечить супругу, ей подобное даже в голову не пришло бы.
Поэтому я, высказав про себя новоявленному женовладельцу все, что я о нем думаю, причем в самых красочных деталях, потупила взор и покорно выдохнула одно лишь слово:
— Так.
— Вот и замечательно.
Судя по мгновенно заледеневшему тону, ничего замечательного в моем ответе лорд не находил. Черт бы побрал инквизиторов со всеми их психологическими приемами. А конкретно этого, синеглазого, — в первую очередь.
— Чего же вы тогда ждете, Алианна? Садитесь в карету и постарайтесь больше не испытывать моего терпения, как и полагается примерной супруге. И предписывается традициями.
Снова легкая, еле уловимая ирония в голосе. Настоящая Алианна, скорее всего, ее бы и не заметила. В отличие от меня.
Быстро обернулась, ища взглядом Ярвуда. Он стоял чуть поодаль, среди гостей, угрюмый, напряженный. Брови нахмурены, кулаки сжаты. Ему явно не нравилось происходящее, но приблизиться он не решался. Может, потому, что между нами застыли люди светлейшего, всем своим видом недвусмысленно намекая, что присутствующим лучше держаться подальше. А может, просто не знал, что сказать. Он передал дочь новому «хозяину» и больше не имел на нее никаких прав.
— Алианна… — поторопил лорд Нейт, и я, вздохнув, поднялась в экипаж.