Да как он смеет!
— Неужели похоже, что я кокетничала с господином Асненом? — вскинув подбородок, сухо поинтересовалась я. — Завлекала его? Раздавала авансы? И вообще радовалась общению с этим… гм… с ним? Вы так считаете, да?
Если он согласится… Если он только согласится…
Ну почему все мужчины такие одинаковые?
Но инквизитор удивил. Выпрямился, заложил руки за спину, словно пытался сдержать какой-то невольный жест или движение, и сдержанно, но твердо возразил:
— Нет.
— Что?
Сначала даже не поняла, настолько неожиданным оказался ответ.
— Нет, — повторил светлейший. — На самом деле я так не считаю. Ваше поведение на кокетство не похоже. Прошу меня извинить.
Господи, он еще и извиняться умеет ко всем своим достоинствам? Ужас какой!
— Вы никоим образом не поощряли Аснена, — продолжал тем временем Рэйнард, не подозревая, какую бурю эмоций вызвали у меня его слова. — Но, когда я увидел его возле вас… Так близко, невероятно близко… Мне стало неприятно, и я перенес свое раздражение на вас. В этом нет вашей вины. Просто я как-то совершенно неожиданно для себя выяснил, что прихожу в бешенство, когда к вам подходят другие мужчины. Стоят рядом. Разговаривают. Дотрагиваются. Меня это злит до такой степени, что я с трудом себя контролирую.
Его внезапная откровенность и прямота обескуражили.
— Я замужем, — пробормотала, напоминая о своем статусе то ли себе, то ли ему.
— А я женат, — согласился инквизитор. — И это сводит меня с ума. А еще мое желание постоянно видеть вас, заботиться, защищать.
Черт возьми, это он сейчас сведет меня с ума. Особенно если не прекратит смотреть в упор со странной, лихорадочной жаждой в глазах.
— Если бы хотели заботиться и защищать, не устроили бы за завтраком такой сюрприз. Это ведь была ваша идея, верно? По крайней мере, подать змею точно вы решили. Желали узнать, как поведут себя присутствующие?
Не очень справедливый упрек с моей стороны, согласна. Но лучший способ защиты, как известно, нападение. А мне очень нужно сейчас закрыться от Рэйнарда. Слишком беззащитной перед ним я себя почувствовала.
— Желал, — не стал отказываться светлейший. — Нельзя упускать такой удачный повод вычислить злоумышленника. Но, Улх побери, я же просил вашего мужа увезти вас отсюда. Немедленно. Или объявить больной, хотя бы на сегодняшний день, и никуда не выпускать. Я предупредил тхеирцев о ночном инциденте, они не стали бы снимать вас с отбора из-за одного пропуска.
Вот как? Надо же, а Теренс ничего мне не сказал. Испугался, наверное. Гнева маркиза. Или санкций со стороны горцев.