А потом любезно улыбнулась сидящему напротив лорду.
Удар сердца… Еще один…
Светлейший отвернулся первым — хмыкнул чуть иронично, но не зло, в глазах заискрились смешинки, словно от хорошей шутки, и он наклонился к эрлу Тшииру, о чем-то спрашивая. Тот согласно кивнул, и Рэйнард вернулся к изучению остальных конкурсантов, видимо, пытаясь вычислить, кто из них ночью подбросил мне в спальню кайшу.
Удостоенные его внимания пары, и без того с огромным трудом впихивающие в себя «подарочек» горцев, окончательно растерялись. Краснели, бледнели, начинали давиться и кашлять. Мне так и не удалось понять, имеет ли кто-нибудь из них отношение к нападению. Вызвано ли их поведение страхом перед разоблачением, или это просто естественное отвращение к экзотическому блюду, что нам подали, боязнь опозориться и провалить испытание? Может, инквизитору повезет больше. Он в этом деле мастер.
Не все присутствующие сумели сдержаться и достойно завершить завтрак. Особенно когда Тшиир вдруг принялся очень красочно, в деталях описывать, как он охотился на свою первую кайшу, а затем ее разделывал. Одна из дам — самая юная, та, что спрашивала про запах, вскочила, содрогаясь в рвотных спазмах, прижала ладонь ко рту и выбежала из столовой. Ее муж хмурясь, последовал за женой. Хорошо хоть не бросил одну в подобной ситуации.
Пары, что в прошлый раз демонстративно не обрадовались нашему успеху… Как их назвал светлейший? Кажется, Масе и Браук. Интересно, кто из них кого представляет?.. Так вот, они тоже вели себя совершенно по-разному.
Лысеющий блондин и его пепельноволосая супруга держались не хуже нас с Теренсом, нет, пожалуй, лучше. Ели степенно, с достоинством, не торопясь, но и не давясь, не выказывая ни малейших признаков отвращения. Я даже заподозрила, что они одаренные и заблаговременно, как я, озаботились магическими фильтрами.
А у второй пары дела шли плохо. Мужчина несколько раз пытался попробовать десерт и не смог, хотя было видно, что он изо всех сил борется с собой. Наконец, совершенно отчаявшись, он отложил вилку и застыл, вцепившись пальцами в край стола. На лице жены, худенькой большеглазой брюнетки, мелькнула горестная гримаса. Она прикусила губу и вдруг решительным жестом придвинула поближе тарелку мужа, чтобы переложить себе все, до последнего кусочка. Хотя до этого с большим трудом справлялась с собственной порцией.
Я невольно восхитилась ее силой воли. Надеюсь, тхеирцы тоже оценят — я заметила, как внимательно они наблюдали за женщиной.
Мы с Теренсом закончили трапезу первыми. Через пару минут после нас финишировали блондино-пепельноволосые. Затем, с большим или меньшим успехом, домучили кайшу с иши остальные.