– Мне кажется, вы правы.
– Я так и думал, – с горечью в голосе произнёс муж и налёг всем весом на крышку.
Тяжёлая плита начала сдвигаться, а затем была подхвачена и отставлена к стене. Заглядывать внутрь, я не горела желанием и попросту отвела глаза. Нехорошо беспокоить усопших, неправильно это.
– Элена, что ты видишь?
Вздрогнув, я посмотрела на мужа, держащего на этот раз деревянную крышку в руках. Примерно представляя, какое зрелище меня ожидает, заглянула внутрь саркофага и обомлела. Тело Хелены выглядело нетронутым, словно женщина не умерла, а попросту легла отдохнуть. Ни малейшего намёка на признаки гниения и тому подобного. Лицо было закрыто плотной белой вуалью до самого декольте, а вот руки мне удалось разглядеть без малейших проблем, и на пальце одной из них поблескивала небольшая печатка.
– Перстень на месте.
– На какой руке?
– На правой, как и полагается.
В ответ муж издал звук, похожий на полусмех-полустон: – Этого я и боялся… Думаю, перстень вернули сегодня, вскоре после того, как в башне, где жила Эйс, я сказал, что собираюсь прийти сюда. Видишь ли, Элена, перед похоронами я надел перстень Хелене на левую руку, и больше гроб не открывали. Всё это может означать лишь одно…
– В Неданлоре давным-давно поселилась жирная крыса.
– Но кто это может быть? – я посмотрела, как муж снимает обручальный перстень с руки Хэлены, прося при этом прощения за потревоженный покой. – Мне на ум никто, кроме Найла, не приходит. Только он, дворецкий Энгар и экономка Сэвин имеют ключи от всех дверей замка и могут спокойно перемещаться по нему, не привлекая лишнего внимания.
– Ещё ключи есть у Шерада – начальника стражи Неданлора, но ты права, Элена. Он практически не покидает крепостных стен и в самом замке практически не появляется. Разве что с докладами. Найл подходит на эту роль больше других, так как прекрасно знает все тайные ходы, но он сейчас в отъезде. Но опять же: зачем ему всё это? Наследником рода ему всё равно не быть ни при каких обстоятельствах. При всей его амбициозности и даже попытках склонить тебя на свою сторону, очаровав, Найл далеко не глупец. Он ведь прекрасно понимает, что если с Эйслинн что-нибудь случится, а новых наследников у меня не появится, даже на смертном одре не введу его в род на правах наследника.
В замешательстве я едва не оступилась, отходя в сторону: – Очаровать? Мне казалось, что после того, как я рассказала о его предложении стать его женой после расмторжения брака с вами, он даже близко ко мне не подходил.