Оглушивший гомон, усиленный эхом, подтвердил мою правоту насчёт станции. Я вышла внутри огромного строения, под завязку набитого людьми. Оно было настолько просторным, что сводчатые потолки терялись в утренней дымке, а стен и вовсе не был видно.
И куда теперь?
Я попыталась разглядеть хоть кого-то из тех, кто, как и я, прошёл через приёмную, но не увидела ни одного. Что ж, придётся кого-нибудь спросить. Например, вот этого милого юношу, без заносчивости на лице.
Я ринулась в ту сторону, но не успела пройти и пары шагов, как каблук башмака попал в выбоину между камнями, и я чуть не рухнула. Точнее рухнула, но, спасибо Великому Шварху, не на влажную брусчатку, а в объятия крепких мужских рук. Очень крепких.
— Осторожнее, сейм… — он вопросительно на меня посмотрел, и я, неожиданно для самой себя, растаяла под медовым взглядом, чуть не ляпнув настоящее имя.
— Ло… Лея Легран.
И Шварх с ним, с благородным обращением, когда тебе улыбается такой потрясающе красивый мужчина. Широкоплечий блондин, от которого веет тонким ароматом моря…
Мгновение в его руках хотелось тянуть бесконечно — слишком уж пленителен был взгляд золотистых глаз и легкая улыбка. Но стоило незнакомцу услышать имя, как он переменился в лице: улыбка исчезла, а взгляд стал цепким и холодным.
Мужчина выпустил меня из рук и усмехнулся:
— В следующий раз будьте осторожнее, сейм Легран. — В голосе проскользнула неприятная колкость. — Ведь рядом может никого не оказаться, чтобы вам помочь.
Последняя фраза была сказана таким тоном, словно я умудрилась перед ним чем-то провиниться.
Мужчина не подумал представиться в ответ, коротко поклонился и довольно быстро затерялся в разношёрстной толпе станции. Я же осталась стоять, пытаясь сообразить, что сейчас произошло.
Мне показалось или доброжелательность незваного спасителя испарилась, стоило ему услышать имя Легран? Возможно, — осенило меня, Лея и он были знакомы… Хотя, если бы это было так, золотоглазый блондин не стал бы спрашивать, имя.
Тупик.
Я поджала губы и попыталась выкинуть неприятный эпизод из головы, но станционный сквозняк донёс запах морской свежести, и я вновь ощутила тепло крепких рук на своей талии.
Ох, Лимейская впадина и все её порождения, как же давно я не испытывала такого волнения от мужских объятий… С тех самых пор, услужливо подсказала память, как мой жених сбежал, а я поклялась, что в моей жизни больше не будет никаких мужиков. Никогда.
От горького воспоминания выходка мужчины показалась ещё неприятнее. Наверняка это кто-то из высокородных. Только они позволяют себе вначале заманчиво улыбнуться, а после окатить презрением. Так что зря я переживаю о причинах. Их может просто не быть.