Их беседа была прервана стуком в дверь кабинета. Вошла секретарша миссис Сара Лински, дама среднего возраста с лицом добродушным, но способным становиться лицом строгого пастора, вгоняющего нерадивых сотрудников в священный трепет.
— Мистер Альтман, к вам посетитель. Некий господин Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон.
Сара знала толк в деле отделения крупного клиента от мелкой рыбы, потому взгляд женщины выразил заинтересованность.
— Прошу пригласить этого господина, миссис Лински. Сэмюэл, продолжим позже.
Минуты спустя дверь открылась снова, впуская молодого джентльмена, одетого с иголочки. Юноша вошёл легко, словно привык чувствовать себя хозяином положения, беглым взглядом оценил обстановку кабинета, отметив расположение мебели и убранство стен.
— Позвольте представиться, мистер Альтман-Блох, чрезвычайно приятно, наконец, встретиться лично. Меня зовут Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон. Осмелюсь полагать, наши интересы совпадают.
Он подошёл ближе, протягивая тонкую ладонь, улыбаясь открыто и искренне, вызывая симпатию. Натан увидел уверенность, даже лёгкую небрежность. Артур выглядел так, будто подобные переговоры проводит по десятку за день. Совсем не то, что ждёшь от молодого щёголя.
— Чрезвычайно польщён знакомством, мистер Стрэнджфорд-Морнингтон, — ответил Натан, слегка сжимая чужую руку.
Улыбающийся юноша продолжал говорить мягко, уверенно:
— Прошу звать меня просто Артур Морнингтон. Ваш американский практицизм не терпит длинных имён, потому не буду утруждать вас каждый раз называть моё полное имя и титул.
И, прежде чем хозяин кабинета смог возразить, гость удобно устроился в предложенном кресле.
— Вижу, вас не особо беспокоят нарушения правил вежливости? — спросил юрист, наблюдая нахальную ловкость нового собеседника.
— Мой опыт показывает, что соблюдение формальностей зачастую замедляет дела. Время — золото, мистер Альтман.
Натан уселся обратно в своё кресло, откладывая записи.
— Простите мне моё любопытство, но у вас есть титул? — уточнил юрист, занимая уже своё кресло.
— Был. Сейчас, надо полагать, уже упразднён. Либо продан кому-то другому. Такое бывает, когда разрушаются страны, либо в них меняется система отношений.
— Понимаю, — кивнул Натан. Уж его народ о таком знал не понаслышке. — Так чем конкретно я могу быть вам полезен?
— Я открываю компанию, мистер Альтман, — перешёл к делу Артур.
Юрист не мог не отметить формулировку. Не «я хочу открыть компанию», а «я открываю компанию». Это могло быть как незрелостью и поспешностью, что свойственно юности, так и признаком уверенности в себе.