— Испытать бы боем, — чуть возбужденно произнес кузнец после, наверное, сотни «щелчков».
— Успеется. Из стали надобно делать. Да под подходящий калибр, то есть поменьше. И барабанов к нему несколько сменных. Тогда и испытывать станем. К тому же я пока его демонстрировать никому не хочу.
— Отчего же?
— Из-за привилегии. Посланный мною человек все еще ведет переговоры с Самюэлем Кольтом и его партнером. Я хочу все сделать чисто, красиво и прибыльно.
— Но он же за морем! — удивился Игнат.
— Знаешь о нем?
— Конечно. Вы же сами мне много раз рассказывали.
— И то верно. Впрочем, это делу не помеха. Мне нужно все оформить так, чтобы комар носа не подточил, чтобы меня не сожрали, — серьезно произнес Лев Николаевич, припомнив булавки.
Хотя, конечно, с ними все не так уж и плохо вышло.
Десять тысяч он официально выручил, уступив привилегию в России. Не считая той наценки от стряпчего за воровство. В Европе же патентами на булавки тоже удалось расторговаться на добрые пятьдесят восемь тысяч серебром. С учетом доли посредника и издержек.
Приятно.
Очень приятно. Что и навело Льва Николаевича на мысль о том, чтобы предложить Кольту сотрудничество и партнерство. Ну и заодно целую схему патентного троллинга.
Его, конечно, обойдут или даже проигнорируют.
Если очень приспичит.
Но так или иначе получится что-то «срубить» и выиграть время. А время — единственный невосполнимый ресурс…
[1] Скорость резания стали в середине XIX века около 0,1–0,3 кг в час. Очень усредненно.
1844, ноябрь, 7. Санкт-Петербург
Дубельт вошел твердым, почти чеканным шагом в малый кабинет Николая Павловича. Тот, что выходил окнами на адмиралтейство.
Здесь уже все собрались.
«Все» — значит, этакий неофициальный Малый совет, который держал в своих руках бо́льшую часть власти в стране, обладая доминирующим влиянием на императора. Это граф Орлов Александр Федорович, сменивший Александра Христофоровича Бенкендорфа, оставившего свой пост в связи с отходом в лучший мир. Перовский Лев Алексеевич — министр внутренних дел. Чернышев Александр Иванович — военный министр. Меншиков Александр Сергеевич — морской министр. Тотально доминирующий блок силовиков.
Ну и цесаревич Александр Николаевич. Хотя обычно он на таких сборищах не присутствовал, старательно игнорируя их и уклоняясь от участия. Будучи по убеждениям своим либералом до мозга костей, он прохладно относился ко всей четверке. Но тут, видимо, судьба его любимой сестры тревожила, вот и явился.
— Леонтий Васильевич, — произнес император. — Вы порядочное время назад вернулись из Казани. Однако ни доклада мне не сделали, ни действий по порученному вам делу не предприняли. Как это понимать?