Я предположила, что деревянная полка справа от меня заменяла арестованным кровать, а с другой стороны от нее имелся туалет. При виде грязной, заляпаной кровью стены во мне запульсировал страх, и я быстро отвернулась, осматривая остальную камеру и заодно приходя в себя. К деревянному столу прислонилась Нора — та, кто вечно выворачивала мою сумку на пол, — с озабоченным, как мне показалось, видом. Лоб перечеркнут морщинами, руки сложены на груди… И тут рядом с ней открылась дверь.
От улыбки на лице вошедшего майора Варриша у меня внутри все рухнуло.
О боги. Остальные. Они здесь? Живы? В горле встал не камень — целый валун, мешая вздохнуть полной грудью.
— На выход, — велел майор моему тюремщику, и тот поспешно засеменил в главный зал, словно паук. Но не закрыл за собой дверь, так что я увидела стол со своими кинжалами с черными рукоятками, пока Варриш не заслонил мне вид. — Я обещал, что хотя бы один раз попробую по-твоему, — бросил он через плечо.
Ужас усилил давление в горле. Я не могла достучаться ни до Тэйрна, ни до Ксейдена. Не могла воспользоваться ни печатью, ни оружием, ведь у меня были скованы руки.
Я была одна и совершенно беззащитна.
А потом… Вошел Нолон, неохотно ступая и грустно глядя на меня.
— Нам только нужно задать пару вопросов, Вайолет.
— Ты меня подпоил, — у меня надломился голос. — Я тебе доверяла. Всегда доверяла.
— Быстро закончим — и будем дальше доверять друг другу, — сказал Нолон. — Начнем с вопроса, зачем ты украла дневник Лиры?
Он взял книгу со стола за спиной Норы.
Все техники ведения допроса, которым меня учили, вылетели из головы, и я уставилась… просто-таки уставилась на дневник, панически придумывая выход, которого, очевидно, не было.
— Я хотел бы ошибаться, — сказал тихо Нолон. — Но Маркем поднял тревогу, сказал, что чары в личной библиотеке короля потревожены, а потом я увидел, как ты стоишь во дворе с сумкой писца…
— Потому что шла из Архива. И в таких сумках, вот совпадение, обычно носят книги, — возразила я.
Проклятье. Глупо было надеяться, что чары не вызовут Маркема. Какими же идиотами мы были.
— И будь все так просто, ты бы очнулась в лазарете с головной болью и моими искренними извинениями. — Нолон покачал поцарапанным кожаным дневником — ключом к защите Аретии. — Но у тебя было вот это.
— Спорить нет смысла. — Варриш наблюдал за мной с живым интересом. — Отвечай на вопросы, и мы позволим проспаться от головной боли еще до завтрашних занятий. Солги — хоть раз, — и будет плохо.
Значит, уже воскресенье.
— Три вопроса. — Нолон бросил в сторону Варриша строгий взгляд. — Мы хотим знать, как ты это сделала, с кем и, самое главное, зачем.