Потом он еще некоторое время укрывал ее собой, и Налия, вдыхая знакомый запах его волос, чувствовала прилив небывалого спокойствия. Наконец она поднялась, накинула за ширмой сорочку и пошла босиком по ковру к жаровне, в которой еще чуть тлели угольки. Айвар тоже оделся и снова улегся под плед — к ночи его всегда начинало знобить.
— Да, с ужином мы припозднились, но ничего страшного, — сказала жена, — сейчас я по-быстрому разогрею пирог.
— Спасибо, милая, что старалась, но мне вправду перед сном не стоит рисковать. Я обещаю, что поем утром, а сейчас лучше налей просто горячего чаю с имбирем.
Подавая мужу аппетитно дымящуюся кружку, Налия осторожно сказала:
— Айвар, может быть, попробуешь сегодня не пить таблетки? Я подумала, что если начать понемногу снижать дозу, ты еще сможешь выздороветь.
— Милая, это так просто не делается. Может быть, и получится, но не так, одним махом. Если я сейчас их не приму, то просто не смогу отключиться и непременно снова начнется рвота, а я не хочу тут пачкать и мешать тебе спать.
Женщина горько вздохнула:
— Айвар, а не хватит ли уже тебе быть удобным? Подумай наконец о себе!
— Я думаю о себе, Налия, не беспокойся, — произнес Айвар, без выражения всматриваясь в блики лунного света, которые проникали в щелистые стены. — С ужасом думаю…
Налия взглянула на него с болью. Он ощутил это даже в полумраке, ласково взял ее за руку и сказал с неожиданной твердостью:
— Ты лучше объясни, почему не сказала мне, что у тебя был цистит? Я бы давно тебя сводил к врачу, купил антибиотики или хоть лекарственные травы. И белье нужно другое, из нормального хлопка, а не какой-то непонятной смеси.
— Да, Айвар, ты и впрямь колдун! — усмехнулась Налия. — Только давай ты оставишь это для работы, а для меня все-таки будешь мужем? Идет? Да и вообще, ты же знаешь, что я никому не люблю жаловаться.
— То есть, в качестве мужа я о твоем здоровье знать не должен? — вздохнул Айвар. — Нежная мужская психика пострадает, или, не дай бог, потенция? Так вот я тебе открою один секрет, Налия: мужчина все может вынести! И ты, какая бы беда ни случилась, всегда будешь моей женщиной, моей повелительницей, моим суккубом…
— С нами ничего больше не случится, Айвар, — произнесла Налия убежденно и положила руку на его лоб.
От этого прохладного прикосновения ему показалось, что он снова ощутил веяние моря на кенийском побережье, парной дух сезона дождей, пропитанный землей и травой, хмельные переливы цветочных зарослей. И боль стала понемногу отступать.
Наутро наступила привычная дурнота, но после умывания и кофе с корицей, который сварила Налия, Айвар вдруг с удивлением почувствовал, что ему снова чего-то хочется — печенья из бананов и моркови, мыла с травяным или ягодным запахом вместо дегтярного, новой одежды, городского шума, спокойствия пальмовых рощ. А больше всего — лениво поваляться в постели с Налией, а потом перебраться в ванную и долго нежиться вместе в душистой воде. Увы, это пока было недоступно, но даже подобные мысли появились у него впервые за два года.