— Знает, Иван Павлович… Не лаптем щи хлебаем! Поговорка такая есть.
То, что жулики из фальшивой миссии остались ни с чем, «француз» понял быстро. Он еще в первые же дни вычислил необычную девушку — Анастасию. Проследил, нашел ее сестер, и легко догадался о том, кто они такие. С помощью своей сообщницы Лоры и ее поклонника Анатолия Анрио и похитил Настю, свалив все на бандита Пахома. Канадский авантюрист собрался шантажировать бывшего императора, полагая, что у того еще остались какие-то средства. Да и вряд ли бы бывший монарх побежал бы жаловаться ЧК!
Однако, не судьба. И Настя оказалась хитрее — сбежала, и сам так не вовремя заразился «испанкой»… Устанавливая личность Анастасии, Анрио пробрался в госпиталь, расспросить больного — бывшего охранника царской семьи, о котором узнал случайно, от кого-то из санитаров. Там, в госпитале, канадец и заразился. А через него — и Лора. Судьба.
— Что будет с Анатолием? — чуть помолчав, уточнила Юля.
Доктор пожал плечами:
— Если чист — ничего. Вы ведь его в свои дела не посвящали…
— А как со мой?
Вот это был вопрос! Наверное, лет десять… Хотя, могут быть обстоятельства…
— Я готова сотрудничать! Если надо… Вы передайте.
Хорошая новость для Иванова, черт побери!
— Не беспокойтесь! Обязательно передам. И расскажу о вас Анатолию. Так что, ждите, милая мадемуазель!
Ближе к вечеру некоторых наркомов либо их заместителей вызвали на срочное совещание в Кремль. Здесь были Дзержинский, нарком юстиции Курский, нарком иностранных дел Чичерин, еще несколько замов, кажется по транспорту и труду. Бывшего в отъезде Семашко представлял Иван Павлович.
Когда все собрались, слово взял Ленин.
— Товарищи! У меня для вас краткое сообщение. Прошу воспринять!
Доктор вдруг поймал себя на мысли, что Владимир Ильич не так уж и картавит, скорей, лишь слабо грассирует, твердо выговаривая «р».
— Товарищи, с разрешения Совнаркома, завтра, екатеринбургским поездом, в Москву инкогнито приезжает гражданин Николай Романов. Да, да, товарищи — бывший царь.
Совещание закончилось. Тяжёлые резные двери в зал заседаний закрылись, а участники — наркомы и их замы — принялись расходиться по длинному, слабо освещённому коридору, перешёптываясь. Поговорить было о чем. Звук шагов по паркету отдавался глухим эхом под высокими сводами.
Иван Павлович шёл чуть позади всех, стараясь переварить услышанное. Царь в Москве. Инкогнито. Зачем? Мысли путались, накладываясь на усталость от дороги, тревогу за Лору, гнетущее чувство приближающейся эпидемии.