Сухонький, но, довольно живенький, с пышными старообразными бакенбардами, кои были уместны, верно, еще при Александре Освободителе.
Иван Палыч взглянул на организованную группу милиционеров в новенькой, с иголочки, форме и усмехнулся: вероятно — культпоход в театр. Ну, и правильно — пусть приобщаются!
— Это хорошо, — потер руки Валдис. — Если что, привлечем помогать.
— Хочешь его взять? — взяв супругу по ручку, доктор обернулся. — А если ошибемся? Если — не он?
— Что, дорогой Валдис, кого-то ловите? — поправив шаль, усмехнулась Анна Львовна.
Чекист махнул рукой:
— Да мы про Ореста…
— Скорей, про аресты…
О, столь умную женщину не так-то легко было провести!
В театральном буфете на втором этажа стоял шум и давка. Публика уже была далеко не та, что раньше! Несознательные граждане пытались пролезть без очереди, и дело уже шло к хорошей потасовке, да и, несомненно, дошло бы, если бы не появившиеся милиционеры в темно-синей летней форме — мундирах с пуговицами и брюках-полугалифе.
Завидев представителей власти, собравшаяся у стойки толпа расступилась.
— Ну, что вы, товарищи? — улыбнулся старший — плотненький круглолицый усач. — Мы, как все, постоим в очереди! Антракт еще пятнадцать минут — успеем.
Послышались аплодисменты…
В буфете подавали бутерброды с килькой, пирожные «картошка» и сельтерскую. Взяв супруге пирожное и воду, Иван Палыч оглянулся на Иванова. Тот давно уже подавал доктору тайные знаки, указывая на появившуюся в проходе пару.
Остроносый блондин лет двадцати пяти, в черном вечернем костюме, при манишке с красным галстуком-бабочкой, поддерживал под локоток свод спутнику — красивую брюнетку в модном мешковатом плате, синем, с матроской и условной талией.
Блондин точно показался Ивану Павловичу знакомым: бриолин, тщательно расчесанные на левый пробор волосы, чисто выбритая физиономия. Что же касается брюнетки…
— Вот же наглая! — не выдержав, присвистнул Валдис. — Ну, знаем же мы ее трюки с париками! Зачем же тогда так нахально?
Стройненькая гибкая красотка со стальным взглядом и пружинистой походкой танцовщицы кабаре!
Беглая английская шпионка Лора Уоткинс!
Она же — Юлия Ротенберг, Мария Снеткина, мадемуазель Элиза Дюпре… далее — по списку. Международная авантюристка, хипесница и особа, способная на все.
— Что же, ее никто не ловит? — Иван Палыч ахнул, и чуть было не прикусил язык.
— Англичанами Блюмкин занимается, — пояснил чекист. — Ну, там пока что неразбериха. Думаю, он даже и в розыск ее подать не успел.
— Или не захотел…
— Или — не захотел.
— О ком это вы? — хлопнув ресницами Анна Львовна оторвалась от сельтерской. — А, вы про ту пару… И впрямь, эффектное платье! Эскиз самой Зинаиды Серебряковой… ну, знаете, художница… Ой, вру! Это Вера Мухина! Она, кажется, сейчас преподает во ВХУТЕМАСе. Училась в Париже у Бурделя. Впрочем, с девушкой я не знакома. А вот молодой человек…