В целом — вариант был приемлемым. Учитывая, какие страдания приносила реальная жизнь — очень даже приемлемым. Что там будут делать с его телом, пока сознание будет погружено в игру, вояке было без разницы — пусть хоть в кишках ковыряются.
Останавливало только одно — отсутствие морального толчка. Некой точки, черты, после которой дороги назад уже не будет. Пока был шанс заработать деньги на восстановление — вояка будет бороться. Когда он поймет, что денег накопить не удастся, либо когда времени совсем не останется и почки окончательно откажут, тогда и только тогда он обратится к проекту «Возрождение».
Старый солдат поморщился. Ну вот, снова мысли завели не туда.
Как только он попал в игру, сразу встал вопрос о том, куда податься. Последние несколько десятилетий его никчёмной жизни были наполнены службой. Он ничего больше и не умел. Поэтому и в игре бывший военный решил заняться тем же. В конце концов, это получалось у него лучше всего!
Третьему быстро удалось найти несколько военизированных кланов с достаточно суровой дисциплиной. Изначально выбор пал на гильдию «Тени», но туда его просто не приняли — сказали, что слабоват. Зато взяли в «Ящеры». Ничего, и это неплохо!
Раздавшийся короткий перелив уведомил, что можно входить. Солдат одернул камзол, поправил перевязь с мечом на поясе, и только после этого двинулся внутрь.
— Привет, Хавьер, — поприветствовал его с виду молодой парень лет двадцати пяти на вид. Длинные блондинистые волосы, аж до плеч, изящные черты лица, светлые голубые глаза и чуть заострённые уши выдавали в нем эльфа. Облачен тот был в светлых тонов мантию с широким рукавом. Женоподобный мужчина был неприятен разведчику.
Третий поморщился. На сколько он помнил, ушастого звали Зирнаэль. Впрочем, не нравился он воину совсем не из-за своей женоподобной внешности, пускай та и была вызывающей. Дело было в названном офицером имени. Пускай солдат и выбрал в игре такой, как здесь принято говорить, «никнейм», однако предпочитал именно позывной — Третий. Так было привычнее. И в реальной жизни, и здесь.
— Здравия желаю, — он по-военному приложил кулак к левой половине груди.
Молоденький офицер хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого перешел к делу:
— Твой отряд в последнее время держит высокую планку. Я бы даже сказал, — он усмехнулся, — твои ребята являются лучшими в своём деле.
Взгляд небесной синевы глаз остановился на лице вояки.
Хавьер не ответил, однако внутри загорелось чувство гордости за своих ребят. Он гонял их. Не просто гонял, а натурально муштровал, заставляя проводить в игре по пятнадцать часов к ряду и выкладываться на полную. Кто не хотел — тот уходил к другим командирам. Кто оставался — становился лучшим.