На самой вершине стоял широкий золотой трон, на котором восседал Преподобный, облачённый в свои белоснежные одежды с золотым шитьём. Воин преклонил колено.
Над залом разнёсся тягуче-медленный голос Светлейшего. Он говорил так, словно произносил не слова, а выпускал волну мёда — липкую, тянущуюся, очень неторопливую. Каждый звук отдавался в сознании звоном мириад колокольчиков и удушливыми благовониями где-то в горле, мешающими дышать, туманящими рассудок.
— Ты должен уничтожить Владыку Мрака! — наконец понял латник приказ.
Зубы рыцаря сжались. Он поднял голову. Прямо по воздуху к нему медленно плыл мерно пульсирующий золотой шар с кулак размером.
— Это усилит твой меч! — пророкотал голос Преподобного. — Удар твоего клинка положит конец существованию Исчадия Мрака!
Вернейший страж Ордена протянул руку и медленно взял в руки пульсирующий светом шар, оказавшийся неожиданно тяжёлым.
Паладин поднял взгляд:
— Я выполню приказ.
В следующую секунду его фигура растаяла и по связующему с телом каналу сознание мгновенно унеслось в сторону физического тела.
Глубоко под шлемом мужчина открыл глаза. Сделав медленный вдох, он выпрямился, поднялся с колена, после чего одной только правой рукой извлёк из земли двуручный клинок. В пальцах левой он сжимал металлический серо-стальной шарик, исписанный непонятными символами древней магии.
Над городом занимался рассвет. Это был самый обычный современный город. Кто-то собирался на работу. Кто-то уже ехал в транспорте, сонно кемаря на пассажирском сидении. Кому места не досталось, клевал носом стоя. Солнце ещё не проснулось и не поднялось над крышами, но его лучи уже осветили стеклянные верхушки домов мегаполиса и стремительно светлеющее осеннее небо.
В одной многоэтажке, на далёком шестнадцатом этаже, окна квартиры выходили на южную сторону. Шторы были отодвинуты, что открывало вид на простенького вида комнату. Прямо возле кровати стояла современная капсула виртуального погружения. Её крышка была поднята, а нутро пустовало.
Компьютер был включен и мерно гудел, освещая полумрак комнатки светом, льющимся из экрана монитора. Казалось, будто пользователь совсем недавно сидел перед ним. Будто он отошёл на минуту, в туалет, и сейчас вернётся.
Шли минуты. В квартире было тихо. Не раздавалось звука кипящего чайника, не слышалось журчание воды из ванной комнаты. Тихих шагов тоже не было. Только мерно жужжало оповещение, раздающееся из консольной панели на ребре технологичного кошачьего лотка.
Если приглядеться к тому, что хотела сообщить консоль, то можно было разглядеть на её сенсорном экранчике изображение тёмно-оранжевого восклицательного знака, заключённого в такого же цвета треугольник. Это был тревожный сигнал, означавший, что чувствительные датчики аппаратуры провели анализ и обнаружили критические показатели в биологическом материале питомца.