Он накрыл мой рот своим и поцеловал — властно, с такой жаждой, что я почувствовала это каждой клеточкой. Я прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы, а он обхватил меня за спину, заключая в живую клетку. Его кожа, теплая и мокрая, обжигала мою.
— Целоваться с тобой — все равно что ссориться, — выдохнула я, тяжело дыша. Схватка ртов, зубов, языков — сплошная страсть и огонь. — Хочется еще. Хочется, чтобы это никогда не кончалось.
Он усмехнулся:
— Целоваться или ссориться?
Я обхватила его лицо ладонями и снова притянула к себе. Он прикусил мою нижнюю губу, и я застонала от этой острой смеси боли и удовольствия.
— Обожаю звуки, которые ты издаешь, — прошептал он. — Они сводят меня с ума. Ты сама, блядь, сводишь меня с ума.
Он подхватил меня под ягодицы, сминая кожу крепкими пальцами. Я обхватила его ногами, пока он нес меня к скале, не переставая целовать, буквально пожирая мой рот. Мы будто вросли друг в друга, но все равно казалось, что этого мало. Мне нужно было больше.
Спина коснулась теплого гладкого камня. Дрейвен прижал меня к скале и усадил на небольшой выступ, раздвинув мои ноги и устроившись прямо между ними.
Он поднял на меня потемневший взгляд:
— Я хочу попробовать тебя на вкус, а потом трахнуть.
— Думаю, мы это устроим, — ответила я, уже подаваясь тазом навстречу его губам в отчаянном ожидании разрядки.
— Вот и славно. Потому что я до смерти мечтал об этом.
Он провел языком по моей щели, и я откинула голову в экстазе.
Его язык двигался медленно и тягуче, лаская самый центр. Я уперлась руками в края ниши, в которой сидела, закинув ноги на плечи Дрейвена, пока он упивался мной. Он лизал, сосал и проникал языком внутрь так, будто я была изысканным яством, а он — умирающим от голода человеком. Адское пламя, мое тело просто таяло под его губами. Никогда бы не подумала, что этот угрюмый, суровый мужчина заставит меня чувствовать то, чего я никогда не знала. Я громко застонала от наслаждения: внизу живота нарастало давление, разливаясь жаром по бедрам.
— Я так хотел узнать, какая ты на вкус, — шептал он, осыпая клитор поцелуями, легкими, как пух — полная противоположность тому, как он только что терзал меня.
Это давление… мне нужно было, чтобы оно вернулось. Отсутствие его языка внезапно показалось изощренной пыткой. Я снова качнула бедрами, и он негромко рассмеялся — этот звук отозвался вибрацией во всем моем теле.
— Ну и каков вердикт? — спросила я, задыхаясь.
— Ты еще не поняла? — Он снова провел языком по складкам, заставив меня вскрикнуть. — Ты чертовски вкусная. Именно такая, как я и представлял. Я уже начинаю жалеть, что затеял это здесь. — Снова движение языка.