Збышек. Прощай, дорогая, прощай
— Не знаю, как вас, а меня Квятковский достал, — Лесь грохнул гнома на траву, гневно пнул в бетонную задницу и запрыгал на одной ноге. — Ай! Сука! Ай!
— Ты же не в ботинках, придурок. Ну кто вообще пинается в кедах? — Збышек, примерившись, аккуратно опустил на землю своих гномов так, чтобы они встали в один ряд.
— Яська, ты только глянь. У нас тут эксперт по пинкам! — Лесь, перестав прыгать, застыл, как цапля, меланхолично помахивая ушибленной ногой. — Все-то он знает, все-то он умеет… Слышь, эксперт! Чего с гномами делать будем?
— А что с ними делать? — удивился Збышек. — На место поставим.
Можно было, конечно, спрятать… Но этот план большинством голосов признали негодным. Ну как большинством. Миролюбивая Яська проголосовала за, Збышек и Лесь — против. Збышек — потому что это вопрос принципа, Лесь — из соображений логики.
— Ну какой смысл держать гномов в сарае? — ярился он. — С тем же успехом их можно просто отдать Квятковскому. Что так на клумбе пусто, что эдак.
Яську приведенные аргументы не убедили, но против большинства не попрешь. Поэтому после каждого похищения гномы неотвратимо водружались на место — под зеленые водопады кустов. А через несколько дней снова исчезали, чтобы возникнуть на лужайке Квятковского.
Такой вот круговорот гномов в природе.
— На место-то на место… — Лесь почесал пятерней стог сена, заменяющий ему прическу. — Но у меня есть идейка… Может, мы закрепим гномов?
— Это как? — насторожился Збышек. — К земле прибить, что ли?
— Почти. Вот, гляди, — присев на корточки, Лесь перевернул гнома, обнажив перепачканное давленой травой основание. — Тут сверлим. Закрепляем стальной прут — у нас есть, я видел в сарае. Делаем ведро бетона, суем туда второй конец прута. Получается что-то вроде противовеса, понял? — на лице у Леся мелькнуло сомнение, и Збышек досадливо дернул ртом.
— Понял, понял. Не тупой. И нафига?
— Если эту бетонную дуру закопать, хрен Квятковский гнома с клумбы сдернет. Сам подумай — каково такую штуку из-под земли вывернуть?
Збышек нахмурился. С одной стороны, Лесь был прав. Квятковский скорее ласты прямо на клумбе склеит, чем бетонированного гнома сопрет. С другой…
Пронзительный вскрик клаксона оборвал размышления. Вздрогнув, Збышек вскинул голову. За калиткой лаково отблескивал боками семисотый «Хорьх».
— Вот дьявол, — Лесь, выпрямившись, посмотрел туда же — и стиснул челюсти.
— Ой. Это же… — на лице у Яськи последовательно мелькнули испуг, растерянность, сочувствие и снова испуг. — Это…
— Да. Это машина отца, — Збышек рефлекторно одернул футболку. Словно опрятность одежды все еще имела значение. — Пан Богуцкий наконец-то заметил, что за ужином присутствуют не все.