— Ребята, может, не надо? — повторила Яся, почти не рассчитывая на успех.
Потому что на самом деле было надо. Если Квятковского не окоротить на старте, через неделю он начнет дрова из поленницы таскать.
Не говоря ни слова, Збышек похлопал Ясю по плечу — то ли сочувственно, то ли успокаивающе, и устремился вслед за Лесем. Тот уже перемахнул штакетник, пригнулся, скрывшись за кустами смородины, и скользнул к сараю. Збышек последовал за ним, в несколько длинных прыжков проскочив ягодник. Яся, взволнованно прикусив губу, облокотилась на низенький заборчик.
Лесь, высунувшись из-за сарая, окинул взглядом диспозицию, коротко взмахнул рукой — и рванулся вперед, скрывшись за углом. Збышек тенью метнулся за ним, и Яся сжала кулаки. Если Квятковский сейчас подойдет к окну… Если посмотрит на лужайку…
Время тянулось расплавленной жвачкой. Мир, такой сонный и тихий, вдруг наполнился звуками: гудели пчелы, взрыкивала мотором невидимая машина, орал вдалеке петух, брехала собака. Яся затаив дыхание, ждала, тщетно вглядываясь в стену покосившегося сарая.
Ну где же они? Чего копаются⁈
— Ах вы поганцы! Воры! Мошенники!
Крик чугунной кувалдой ударил в тишину, и Яся, пискнув, подпрыгнула. В ту же секунду из-за угла вылетел Збышек, зажав под мышками двух увесистых гномов. Длинными прыжками он перемахнул грядки и, не сбавляя темпа, сиганул через забор.
— Вернитесь! Имейте мужество посмотреть мне в глаза, негодяи! — неслось над капустой и морковкой. — Преступники! Подлецы!
— Держи! — Лесь, торопливо сунув Ясе гнома, подтянулся и перескочил на свою сторону забора. — Фух. Чуть не попались!
Квятковский наконец-то показался из-за угла. Крохотный, сухонький, он неторопливой трусцой бежал по дорожке, потрясая тростью, и солнце золотыми бликами вспыхивало в круглых стеклах очков.
— Отдайте гномов, злодеи! Я буду жаловаться! Вас арестуют!
Добежав до штакетника, Квятковский остановился, в последний раз воинственно замахнулся и смерил Ясю разъяренным взглядом.
— Такая приличная девушка! Такие достойные родители! И до чего докатилась… Тьфу!
Яся испуганно отступила, прижимая к груди вновьобретенного гнома. От долгих путешествий туда-обратно красная шапочка обзавелась сколом, лишившись половины помпончика.
Сплюнув через забор, Квятковский пригладил волосы, наклонился, вырвал с грядки некстати проклюнувшийся сорняк и двинулся прочь, тяжело опираясь на трость.
Как будто не он пробирался ночами, аки тать, и волок на себе через забор бетонных гномов.
— Вот же старый мудак, — резюмировал за спиной Лесь, вытер со лба пот и протянул руки. — Давай сюда этого уродца. Он тяжеленный.