Она была принята при дворе польского короля Августа и этот факт меня сильно напряг. Более известного на всю Европу любителей женщин пока нет, еще не вошел в этом показателе в зенит Людовик XV. Но тут или доверяй, или прекращать отношения.
Так что я в очередной раз прочитал письмо, улыбнулся, позавтракал в грехе, ибо великий пост, а я тайком вареные яйца потребляю. Ну не могу я изменить свой рацион правильного питания. Только-только силы стали возвращаться.
Подумав о том, что мне скучно есть самому, я выдохнул и начал собираться на тренировку.
Облачившись в подобие легкого спортивного костюма (который для местных выглядел, скорее, как странное исподнее), я находился в тренировочном зале. Вытирая со лба пот, я жестко, в полную силу показывал болевые захваты и броски Корнею и шестерым его кандидатам в помощники. Из этой шестерки я планировал безжалостно отсеять половину неуспевающих. Зато оставшиеся станут поистине смертоносными бойцами и надежным костяком моей личной охраны.
Наверное, всё дело было в настойке на бобровой струе, которую я регулярно принимал — именно она делала меня просто двужильным. Откуда иначе бралось столько дикой, бьющей через край энергии? Вспомнить хотя бы недавние дни: когда Мария Кантемир должна была уезжать, мы отложили ее отъезд аж на двое суток. Я банально не мог ею насытиться. Чуть было не забросил к чертям все важнейшие государственные дела, на двое суток практически не вылезая из нашей измятой постели…
Да, легкая общая слабость еще давала о себе знать. И при мочеиспускании внутри порой не то чтобы жгло, но неприятно пощипывало — эхо затяжной болезни. Но всё это были уже сущие пустяки, жалобы почти здорового человека. Само осознание возвращающейся силы нравилось мне, оно буквально пьянило.
Именно поэтому я решил, что пора возвращать тело в тонус и приступать к регулярным физическим упражнениям. Понятно, что о полноценных силовых нагрузках или жестких спаррингах речи пока не шло, но махи, приседания, базовая растяжка и легкая отработка ударов и захватов были мне уже вполне по силам. Пусть не по полтора-два часа, как раньше, в иной жизни, но интенсивные полчаса я должен выдерживать. Без физических нагрузок проживу меньше. А я жить хочу.
— Встать, — негромко приказал я.
Шестеро бойцов, взятых Корнем где только можно, в основном из казаков, поднялись.
Тренировка уже шла. Я смотрел за тем, как потенциальные мои телохранители бутькали друг друга, как они пробовали нейтрализовать того, кто с деревянным ножом. Слабо. Не так, что «эх, размахнись моя рука», но близко к этому. Исключение составлял сам Корней, но с ним мы уже немного занимались, пусть часто и в виде моих устных наставлений.