— Потому что я наслышан о ваших талантах, граф, — я позволил себе легкую полуулыбку. — Я знаю, что свой личный полк, который вы купили во Франции, вы привели в идеальный порядок. Вы умеете муштровать солдат. Разумеется, здесь, в России, есть некоторые национальные особенности службы, которые нужно будет строго учесть. Я подробно расскажу вам о них при наших следующих встречах. И нужно думать о том, что соединения должны уметь громить турок, прежде всего.
Я сделал паузу, отпил из бокала, и, не удержавшись, насмешливо добавил:
— Кстати, Мориц… Если вы «купили» полк во Франции, как какую-нибудь ферму, не значит ли это, что его можно целиком перевезти сюда, в Россию? Вместе с амуницией?
Я тихо рассмеялся, видя, как вытянулось лицо Морица от такой наглой перспективы. Меня искренне забавлял сам факт: в «просвещенной» Франции можно было просто взять и купить себе полк за звонкую монету! Самому учить его, участвовать с ним в европейских войнах, считая солдат едва ли не своей частной собственностью. Отсюда и дом построить полком можно и пограбить в походах, чтобы вернуть свои вложения.
И я еще после этого в чем-то обвиняю, отчитываю и наезжаю на своих русских военных деятелей, сетуя на их коррумпированность? Воистину, всё познается в сравнении.
— Боюсь, что не смогу, — Мориц развел руками. — Но стоимость моего полка сильно увеличилась с моим приходом. Так что я смогу его весьма выгодно продать.
Сделав этот жест, гость совершенно не подумал о том, что в его правой руке была зажата вилка с наколотой на нее сочащейся горячим жиром колбаской.
— Вы крайне неаккуратны, граф. Просто удивительно, как вы вообще смогли сделать аккуратным целый полк, — холодно заметил я, с легкой брезгливостью наблюдая, как несколько мутных капель жира шлепнулись прямо на бархат камзола моего будущего зятя.
Я еще некоторое время спокойно завтракал, наслаждаясь тишиной, но из-за тяжелых дубовых дверей кабинета уже начали доноситься звонкие, возмущенные крики моей златовласой дщери. Охрана, следуя приказу, ее не пускала, а она явно рвалась вовнутрь — до смерти хотелось своими глазами увидеть заморского жениха. Я вздохнул, вытер губы салфеткой и дал знак Корнею открыть двери.
Елизавета ворвалась в кабинет, словно рыжий ураган. Но, сделав лишь несколько стремительных шагов в моем направлении, вдруг замерла как вкопанная. Она встретилась глазами с Морицем.
Женишок тут же подскочил с места и окаменел. Он рассматривал ее жадным, откровенно похотливым взглядом, буквально раздевая глазами, словно меня — Императора и отца — здесь вообще не было.