Дело двинулось. Панцирь Стража оказался плотнее личиночной кожи, и нож шёл туго, хотя и упорно. Я отсёк жвала, вскрыл грудную клетку, извлёк сердце размером с буханку хлеба и упаковал его в мешок.
— Слушай, — Лейв нарушил тишину, — а как ты всё-таки пробил мой щит? У меня ведь синий комплект, и я с ним прошёл прошлый этаж без единой царапины.
— Повезло, видимо.
— Прямо так вот взяло и повезло?
— Бывает и такое.
Он хмыкнул, но углубляться не стал, и в зале снова повисла плотная тишина, нарушаемая только моим ножом да его шагами по камню.
И тут пол вздрогнул.
Толчок прошёл через подошвы сапог и ударил в колени, а со стороны туннеля, где «Псы» должны были разбивать лагерь, донёсся глухой раскат, после которого земля встала на дыбы.
С потолка полетела пыль, следом посыпался камень, а потом пошли крупные обломки. Световые сферы Воргена у устья тоннеля мигнули и окончательно погасли, и зал погрузился в абсолютную черноту, в которой я видел, как Лейв панически активирует ауру.
Золотой кокон вспыхнул над ним, и в его отблесках передо мной открылось последнее, что хотелось бы увидеть некоторым в подобной ситуации.
Устья тоннеля больше не было.
Вместо прохода стоял завал камня и земли от пола до свода, ещё оседающий и дышащий облаком пыли…
Лейв повернулся ко мне с лицом цвета варёной репы.
— Геральт, они… они что, нас…
— Они, Лейв. И нас. Только, боюсь, с полной конкретикой.
Я поднялся, вытер нож о штанину и убрал его в ножны, а в голове уже складывалась аккуратная такая картина, по пунктам.
Ну-с, уважаемый Дагор Стальной Кулак. Значит, у тебя и твоих ребят нашлись ещё идеи помимо честной доли от трофеев.
Старые раны на личинках, подозрительно гладкий расклад боёв, искоса бросаемые взгляды на меня во время разделки, и вот эта прекрасная мизансцена с двумя самыми слабыми бойцами, оставленными сторожить туши аккурат над головой у босса всего этажа. Очень, очень познавательно.
Долг платежом красен, Дагор. Запишу тебе это в отдельную графу, и проценты по ней пойдут капать сразу.
В этот момент почва под ногами дрогнула во второй раз, но уже мягко и протяжно, с той глубиной и мощью, которая бывает только у огромного пробуждающегося существа.
В центре зала, метрах в тридцати от нас, вздулся холм, и через секунду он лопнул, выпуская наружу приплюснутую морду размером с каретный сарай, с закрытыми слепыми глазами и двумя рядами когтей-лопат по бокам.
Системное окно услужливо подтвердило: пятьдесят пятый уровень.
Лейв сглотнул.
— Это… это конец.
Я достал из наруча «Эгиду Небесного Рыцаря», раскрыл её в полный диск и перехватил рукоять «Проклятого меча», а клыки во рту чуть дрогнули сами собой, предвкушая хорошую схватку.