Повернувшись, как в замедленной съемке, почувствовала необыкновенную заторможенность, но ноги работали. Они повели меня к лестнице, расправились с ней, и я оказалась на улице.
Сияло солнце.
Птицы щебетали, будто ничего не произошло. Деревья шелестели. Один из полицейских рассмеялся, поджигая сигарету.
Планета продолжала вращаться.
Будто ничего не произошло.
Столкновение с телом привело меня в чувства.
Я задрала голову, чтобы рассмотреть сморщенное, уставшее лицо Павла, который поймал меня за плечи и что-то сказал.
— Ты хотел, чтобы они умерли, — язык онемел, заледенел.
Павел вздрогнул, как от удара. Его пальцы судорожно сжали лацканы пиджака.
— Что ты такое говоришь? — мокро переспросил он. Только теперь я заметила полоски от слез на его щеках. — Я бы никогда…
— Не лги! — с нажимом произнесла я, ткнув его пальцем в грудь. Вихрь в голове разрастался в геометрической прогрессии. — Ты хотел себе компанию!
Кто-то потянул меня за локоть, но я отшвырнула этого кого-то.
Павел не говорил ни слова. Я не оставляла места для его реплик. Только его кадык дернулся, а глаза наполнились чем-то темным. Виной? Страхом? Сожалением?
-Ты гребаный убийца! — закричала я во весь голос, распугивая птиц. — Ты убил родителей! Боже… Павел, желание власти превратило тебя в убийцу!
Он молча выслушивал то, что я говорю.
Темные шары покатились перед глазами. Сначала маленькие, как мухи, потом все крупнее и шире, пока не начали сливаться в сплошную пелену.
Звуки исчезли. Сначала голоса, потом шум ветра, а потом и стук собственного сердца.
Земля рванула навстречу. Я упала на колени, почувствовав слабость в ногах. Руки ослабли, пальцы разжались, выпуская ткань пиджака, за которую я невольно ухватилась.
— Ана! — голос Льва донесся откуда-то издалека.
А потом тишина.
Без мыслей. Без боли. Без воспоминаний.
И мир сменился темнотой.
Они мертвы.
Конец первой книги…